Что ей удостоверение, когда у него лицо вместо удостоверения!
— Теперь вы должны спросить: “Ну что наша пострадавшая?”, — проговорила она, язвительно и неотрывно глядя ему в лицо. — Или вы уже догадались спросить об этом у врача?
Никоненко трудно было вывести из себя, но этой мымре в узеньких злых очочках ничего не было об этом известно.
— У врача я спросил, конечно, — ответил он устало и пристроился на кушетку рядом с мальчишкой, — но мне сказали, что операция еще идет.
— Идет, — согласилась Алина, — поэтому допрашивать некого.
Придется вам своими силами убийцу искать. Впрочем, зачем вам искать? Вы ведь можете и не искать!
— Не можем, — вздохнул Никоненко, прикидывая, не разбудить ли ему Федора Ивановича Анискина, — мы не искать не можем. Покушение на министра — шутка ли!
— Ах да, — сказала мымра равнодушно, — министр!.. Я совсем про него забыла. Федор, может, пойдем в машину посидим? Там откинуться можно, отопитель включить или радио…
— Нет, — отказался мальчишка, — лучше здесь пока.
Может, уже скоро?..
Алина обняла его за шею и прижала к своему боку.
— Я должен с вами поговорить, — сказал Никоненко неприятным голосом, поняв, что она собирается его игнорировать, — с вами и с мальчиком.
— Мы ничего не видели, — заявила она, — мы приехали встречать Марусю и… опоздали. Если бы мы на пять минуть раньше приехали, мы бы ее забрали и ничего не случилось бы….
— Возможно, — согласился Игорь. Он очень устал и от усталости забыл, как нужно играть в “деревенского детектива”, — но речь сейчас не о том, что вы опоздали, а о том, что ваш мальчик оказался ближе всего к… месту происшествия.
— Мальчика зовут Федор, — отчетливо выговорила она, и Никоненко моментально понял, что теперь она в ярости.
— Вы совершенно напрасно злитесь, — сказал он миролюбиво и поудобнее устроился на жесткой кушетке. Ноги гудели так, будто он вчера весь день сдавал нормативы по бегу, — это только начало. Вы свидетель покушения. Утром к вам на работу пожалует ФСБ, к обеду опять я заеду, а к вечеру, скорее всего, опять ФСБ.
А потом мы вас к себе пригласим, и вы приедете. И даже не станке врать, что вас не отпустил начальник.
— Я сама себе начальник, — слова падали, как маленькие ледяные шарики. Она с трудом держала себя в руках.
— Ну конечно, — согласился он и прикрыл глаза, — вы кто? Хозяйка туристического агентства? Или салона красоты для богатых мальчиков и девочек?
На этом месте она засмеялась, и Никоненко оценил ее выдержку.
