— Я генеральный директор рекламного агентства “Вектор”, — она потянула к себе щегольскую лакированную сумочку, чем-то в ней звякнула и достала визитную карточку, — слышали про такое? Наверняка слышали, даже если сейчас скажете, что нет. Мы только что вместе с ОРТ провели большую церемонию в Кремле, вся Москва был афишами заклеена.
— Я должен выразить восхищение? — осведомился Никоненко.
— Вы должны осознать, что я не содержу кабинет тайского массажа, и разговаривать со мной соответственно. Федор, спустись к автомату и добудь мне какой-нибудь воды.
Лучше всего минеральной. Если нет — кока-колы. Если нет кока-колы, фанту или спрайт. У тебя есть монетки?
Федор соскочил с кушетки и побежал в сторону лестницы.
— Только ты смотри, не уходи никуда! — Он повернулся и шел теперь спиной вперед. Алина махнула ему рукой."
"— Значит, так, — сказала она, как только он скрылся из виду, — ни в какое ментовское благородство я не верю и фильмы вроде этих ваших “Разбитых фонарей” не смотрю. Вряд ли я смогу вас остановить, если вы всерьез вознамеритесь допрашивать Федора.
Хотя, может, и смогу. Сегодня говорить уже поздно, а завтра я подключу к этому делу кого-нибудь из своих адвокатов, и он мне все растолкует про то, как допрашивают несовершеннолетних.
— Я не собираюсь допрашивать никаких несовершеннолетних, — вяло возразил Никоненко, не открывая глаз, — я собираюсь спросить, не видел ли ваш мальчик чего-нибудь такого, что поможет мне найти человека, который чуть не укокошил его мамашу. А может, и укокошил, мы ведь еще не знаем.
Она осеклась, и он открыл глаза, испугавшись, что она.вцепится ему в волосы.
Смотреть на нее было неприятно. Она вся была очень узкая, смуглая и длинная, как копченый угорь или Ирина Хакамада. И очочки в темной сиротской оправе, должно быть, долларов за пятьсот, как у той. И волосы подстрижены под призывника в первый день службы, должно быть, у какого-нибудь Вячеслава Зайцева. Впрочем, Вячеслав Зайцев — это наряды, а прически — это Сергей Зверев, или что-то в этом роде.
Ноги, в отличие от волос, у нее были бесконечной длины, обтянутые черными джинсами. Стильные ботинки на толстой подошве терялись где-то вдали, под кушеткой. Имелась даже грудь под черной же водолазкой, рельефная и несколько вызывающая. И короткая кожаная курточка, небрежно наброшенная на худые плечи.
Никоненко был уверен, что ее визитка — тоже черного цвета, а имя написано непременно золотом. Он потянулся и вытащил карточку из ее стиснутого кулачка.
