С мальчишкой стоило поговорить, и действительно, чем раньше, тем лучше, но путь к нему лежал через эту дуру, которую он зачем-то восстановил против себя.
Придется звать на помощь Анискина Федора Ивановича, не обойдется без него капитан Никоненко…
— Вы на меня не обижайтесь!.. — попросил душевно “Федор Иванович”. — Работаешь, работаешь, как лошадь, а потом какой-нибудь идиот как стрельнет в министра, а нам знай разгребай!.. Вы в котором часу за подругой-то приехали?
— К девяти, как и договаривались. Господи, хоть бы я чуть-чуть пораньше догадалась…
На секунду она приложила к щекам длинные смуглые ладони.
На пальцах правой руки переливалась бриллиантовая дорожка, на левой — крупная черная жемчужина.
Богатая стервозная мымра. Интересно, она сама по себе богатая или, как все, на содержании?
— Вы подъехали, когда народ из школы уже выходил?
— Я не знаю, когда он стал выходить. Когда мы приехали, все толпились во дворе.
— Где была ваша подруга, когда вы ее окликнули?
Алина посмотрела на Никоненко и усмехнулась:"
"— Я никого не окликала, юноша.
Это вас кто-то обманул. Федор закричал “Мама!”, а я сказала, чтобы он не бежал через дорогу.
— То есть он увидел ее раньше вас?
— Я увидела ее, только когда она… упала. До этого я ее не видела. А Федор видел.
— Жалко мальчонку, — пробормотал “Анискин” с сочувствием, — перепугался небось…
— Засуньте вашу жалость себе… — начала она, но тут одновременно произошли два события: Федор показался в конце больничного коридора и распахнулась замазанная белой краской дверь с красной надписью “Операционная”.
Алина оглянулась на Федора и вскочила, сильно толкнув коленкой приставучего милиционера. Никоненко тоже зачем-то быстро посмотрел на мальчишку — тот замер было, как суслик в свете автомобильных фар, а потом припустился бежать, держа бутылку воды в откинутой руке, как гранату.
— Только не кричите, — негромко предупредил врач, — пока все нормально. Вы кто? Сестра?
Тяжело топая, подбежал Федор. Ужас не помещался у него в глазах, переливался через край, смывал всякое выражение с детской, серой от усталости мордахи.
— Что значит — пока нормально? — переспросила Алина и крепко взяла Федора за плечо.
Врач помолчал и поизучал их обоих — Алину и Федора с бутылкой воды. Из открытой белой двери несло сквозняком и хлестко пахло операционной.
— Состояние тяжелое, — пояснил врач, — но динамика положительная. Если ничего не произойдет, динамика сохранится. Пока она справляется.
