– Анонимного звонка мало, чтоб разрешение получить.
– Я позвоню Деду. Если он распорядится, никто не рыпнется.
– А если мы ничего не найдем, то навеки станем посмешищем всего города.
– Зато ты начнешь на «Феррари» раскатывать, а всех-то делов: немного дураком побыть.
– Так ты тоже в дураках окажешься, да еще и машины лишишься.
– Новую куплю. Ну что, по рукам?
– Знаешь, иногда я думаю, как складно сложилась бы моя жизнь без твоего назойливого присутствия, – вздохнул Вешняков.
* * *Деду я позвонила в тот же день.
Я-то думала, мне придется долго ему растолковывать что к чему, однако мне повезло, Дед был так занят, что вопросами меня не мучил, спросил:
– Чего ты от меня хочешь?
– Чтобы Вешняков получил санкцию...
– Хорошо, – не дал он мне договорить. – Перезвони Рите, она все устроит.
Говорить с Риткой, когда ее распирает от любопытства, то еще занятие. Я нагло соврала про анонимный звонок и зловещую атмосферу.
– Я ничего не поняла, – честно созналась она. – Труп же не на стройке нашли?
– Слушай, тебе что, больше всех надо? – возмутилась я.
– Меня очень интересует мост, так помоги человеку.
– Надеюсь, Дед знает, что делает. Только скандала нам и не хватало, а скандал обеспечен, если...
– Я тебя люблю, – перебила я ее и повесила трубку.
Дед не подвел, все решилось в рекордно короткие сроки. Когда Вешняков со товарищи явился на стройку, это стало для господина Ковтана абсолютной неожиданностью, что в общем-то удивительно. По моему глубокому убеждению, утаить что-либо в родном городе практически невозможно.
К обеду Артем позвонил и ядовито напомнил о «Феррари», дважды обозвал себя дураком и грозился прогнать меня с глаз долой, потому что я порчу ему жизнь."
"А на следующий день город содрогнулся от страшной находки. Но сначала был звонок Вешнякова. Около девяти вечера. К тому моменту я уже саму себя причислила к тем гражданам, которым стоит умерить фантазии, и даже совесть робко, но все же внятно заговорила во мне: втравила людей в историю, а сама осталась в сторонке.
Теперь за мои глупые фантазии придется расплачиваться Вешнякову. И Деду. Я очень горевала по этому поводу, и только мысль о том, что есть в этом нечто положительное, к примеру Вешняков распростится со своей развалюхой, гордо именуемой машиной, и будет ездить на приличной тачке, примирила меня с собственной глупостью.
Угрызалась я всерьез и звонить Вешнякову боялась, а чтобы успокоить нервы, пошла гулять с Сашкой. На прогулке меня и застал звонок.
