Бомба для империи

У тебя имеется возможность продолжить свой карьерный рост и стать очень богатым человеком – официально и законно, имея от строительства и дальнейшей эксплуатации «железки» свой процент до скончания века. Тебе нет никакого резону бросать все на полпути и уходить в подполье, заимев пускай даже треть от этих двух миллионов. Это конец пути для тебя… Нет, нелогично, согласись.

– Согласен, – кивнул Ленчик, приняв резонные доводы Всеволода Аркадьевича. – Тогда почему все же я не рассказал о намечающейся краже?

– Именно потому, что ты выбился в люди из самых низов, – ответил, улыбаясь, Сева.

 – Ведь остальные директора акционерного общества выше тебя по социальному происхождению и интеллекту. Следовательно, тебе необходимо было чем-то выделиться среди них. Выделиться тем, чего у них нет, и тем самым сравняться с ними. Поэтому о краже ты ничего и не рассказал. Потому что захотел…

– Стать героем! – добавил за Долгорукова Ленчик.

– Именно! – просиял Сева. – Браво! Именно героем! Ты захотел сам предотвратить эту аферу с немцем и получением по аккредитиву двух миллионов рублей и с триумфом вернуть их нашему акционерному обществу.

Ты – герой! Тебе рукоплещут остальные директора акционерного общества. Более того, теперь они твои должники, ведь ты спас их детище от банкротства, а их самих – от нищеты и прозябания…

– Однако я не успеваю стать героем, потому что попадаю в участок после инцидента на пароходе.

– И когда меня в участке прижимают, сообщаю об афере с двумя миллионами полиции.

Чтобы как-то выгородить себя, ну и предотвратить «кражу века».

– Тоже верно, – согласился Сева.

– Я доволен, – ответил на последнее заявление Ленчика Всеволод Аркадьевич. – А еще я горжусь тобой.

– Ну, уж… – снова стало неловко Ленчику.

– Послушай, – Долгоруков серьезно посмотрел на Ленчика, – я часто вру?

– Ну, лгу я часто? – повторил свой вопрос Всеволод Аркадьевич.

– Нет, – недоуменно ответил Ленчик. – Я такого вроде и не припомню вовсе.

– Во-от. Не вру я и сейчас…

– Благодарствую, – слегка зардевшись, сказал Ленчик.

– Не могу не сказать тебе еще об одной опасности, – посмотрел Сева прямо ему в глаза после недолгого молчания.

– Это насчет Густава?

– Да, насчет Густава.

– А что Густав? – спросил Ленчик и принялся размышлять вслух, как его когда-то учил Долгоруков: «Думай вслух, когда надо что-то решить серьезно. Спорь с собой. Выдвигай предположения и опровергай их. Будь одновременно в двух ипостасях: думающего и его оппонента.