Бомба для империи

Тогда решение оформится быстрее и правильнее». – О том, что произошло, Густав так или иначе узнает. Скорее всего, от Луки. Мне думается, тот найдет способ сообщить Густаву о том, что произошло.

– Я тоже так думаю, – согласился Всеволод Аркадьевич.

– Это будет информация из первых рук, а потому наиболее достоверная, – продолжил Ленчик свои мыслительные изыскания. – И Густав поймет, что на этот раз его не «кинули», а промах допустил сам Лука… конечно, при моем участии, – добавил он.

– Вот это-то меня и беспокоит, – произнес Долгоруков с нескрываемой тревогой.

– А что я? – посмотрел на него Ленчик. – Я – мелкая сошка, с которой Густав просто не захочет связываться. Не по рангу ему это будет. Сам посуди: где он и где я. Это же несравнимо… Главное – вы ни при чем, и это ему будет известно от Луки.

– Не факт, что он подумает именно таким образом и уж тем более примет это, – заметил Сева.

– А нам начхать, что и как он там подумает, – горячась, сказал Ленчик. – Главное, что он предпримет.

Вряд ли он зашлет к нам «второго Луку» с прежними целями. Скорее всего, смирится с потерей денег…

– Не забывай, что мы остались у него в должниках, – задумчиво произнес Всеволод Аркадьевич.

– Можно подумать, что у него больше нет дел, как только выбивать долги из своих должников, – хмыкнул Ленчик, скорее для успокоения Долгорукова.

Но это не сработало. Всеволод сказал:

– Насколько мне удалось узнать этого человека, он ничего не прощает…

– По крайней мере, обид, – не сразу ответил Всеволод Аркадьевич.

 – А то, что мы его кинули, – несомненно, обида для него личная. Он чувствует себя оскорбленным.

– Ах, какие мы нежные…

– Не шути так, – сказал Долгоруков. – При нашей встрече Густав рассказал мне один интересный и поучительный случай. Четыре года назад некий господин, который был должен организации Густава шестьдесят тысяч франков, решил их не отдавать. Он сменил имя, изменил внешность и тайком уехал в захудалый портовый городок президентской республики Уругвай прямо на границе с Аргентиной.

Чтобы, если что, по-быстрому свалить за рубеж. Так вот, за неделю перед моей встречей с Густавом его нашли с перерезанным горлом и стофранковой банкнотой во рту. Было не похоже, что Густав лжет… Просто рассказал об одном частном случае из своей практики. А потом добавил, что тот, кто хочет, чтобы все было шито-крыто, слишком многого хочет. Часто так не бывает; в нашей афере могут случиться бреши, о которых мы даже не подозреваем.