Бомба за пазухой

И там, где снайпер был, где они Гараева подловили и убили в спину, там тоже был такой след ржавой воды. И он тек от маленькой пещеры монаха, в которой тот прятал свои иконы, в ту сторону, откуда стрелял снайпер и ранил старика.

Они специально это сделали, они специально хотели, чтобы мы сюда нос не совали. Но если был снайпер, то как же мы не будем совать нос, мы просто обязаны местность там прочесать! И прочесали, правда, немного не там, но это не важно. Мы думали и поступали, как они и планировали. Мы думали, что раз снайпер здесь стрелял, раз он в этом месте засветился, то появляться ему тут больше не следует.

Мы так решили, прочесали с пятое на десятое один кусок плато и ушли. По нашему мнению, тут диверсантам делать нечего, опасно им тут показываться. А они тут и сделали свое логово! Боевая группа колесила на украденных машинах, а потом пряталась в карстовых пещерах.

Алексей не пошел по открытой местности, хотя так было проще и быстрее. Он почти ползком и на четвереньках пробрался к пещере, в которой жил эти дни старик.

Осмотрев ее еще раз внутри и не найдя ничего примечательного и важного, он ушел за скалы неподалеку. Ну, теперь точно можно сказать, что в пещере монаха он не пропустил ничего важного. Идем дальше. Зыков приложил к глазам бинокль и стал смотреть на скалы в том месте, откуда стрелял снайпер.

После примерно часа осмотра он нашел темный, с красноватым оттенком след русла ручья. Он вытекал из-под камней и уходил вниз, под землю. И там, где он исчезал, могло быть нужное место.

Раз исчез ручей, значит, он размыл породы и ушел под землю. Там пещера, там ее нужно искать. Снайпер был выше и немного в стороне, а пещера среди скал, к ней на машине не подъедешь, в нее все, что нужно, таскают на руках. Вот почему они убили старика. Им надо, чтобы сюда перестали таскаться люди. Двух зайцев сразу. Искали иконы и убрали его с авансцены.

«Мои домыслы начальство слушать не станет, — думал Зыков. — Прикажут сворачиваться и отправляться к новому месту службы.

И я должен доделать эту работу, именно я. Нельзя думать о мести, так мне заявило начальство. Ну нет, весь наш народ живет, работает и воюет, желая отомстить за все содеянное с нашей страной. Месть есть и будет, пока мы не разгромим врага, пока не вышвырнем с нашей земли, пока мы не покончим с фашизмом как явлением, как с раковой опухолью. Раз и навсегда, чтобы потомкам не досталось за нас переделывать и доделывать то, что мы не доделали сейчас».