Бомба за пазухой

С ног валятся, а разыгрывать друг друга горазды все равно, дети еще. Идем присядем. Расскажешь, с чем пришел?

— Да! Ты мне скажи как географ, много ли здесь в районе Новороссийска пещер?

— Много. Здесь много карстовых провалов. Даже знаменитое озеро Абрау поначалу считали карстовым провалом, заполненным родниковыми водами. Под землей много пустот.

— А как можно найти, по карте или по каким-то признакам можно определить, что в этой местности есть карстовые провалы и пещеры, а в этой их мало или нет совсем.

— Ну как ты определишь, — пожал плечами учитель. — Наверное, пока не провалишься или не увидишь своими глазами, то и не определить.

— Ты говорил, что вода растворяет мягкие породы, те, что могут растворяться в воде и вымываются. Так? Но это же значит, что должен быть ручей, маленькая речушка. Вода размывает и вытекает. Ей куда деваться? Такой признак может быть?

— Ну, не обязательно. Вода, размывая породы, может уходить в них, в подземные потоки, в грунтовые воды. Не обязательно они должны стекать на поверхность земли.

Хотя наличие родников может о чем-то говорить. Значит, воды выходят на поверхность, им есть что размывать. Если говорить о поверхностных потоках, о ручьях. Ну, может, такой признак, как цвет воды. Известняк, тот делает воду мутной. Наличие железа в воде делает воду в ручье ржавого цвета. Я такие, кстати, видел… А что? Почему ты заговорил про провалы и пещеры?

— Если в горах есть такие места, то зачем рисковать и что-то прятать в городе? Например, если что-то нужно вывезти из города, его лучше перепрятать в пещерах, а уж потом без посторонних глаз переправить в другое место.

Логично же?

— А что вывезти, что прячут? Оружие, винтовки снайперские?

— Нет, Игорь, винтовки тут уже роли не играют, они были временным явлением. Это был туман для наших глаз. Странные люди здесь это все замышляют и творят. Разведка у немцев работает четко и ясно. А тут как спектакль какой-то разыгрывают. Того и гляди выйдет человек в черном и давай заклинания читать и пасы руками делать.

Мистика какая-то.

Утром, когда туман еще висел на скалах, Зыков, в свитере и брезентовой куртке с капюшоном, ушел в горы. В голове билась одна и та же мысль: ржавая вода, питьевая вода, чистая вода и ржавая вода, которую пить нельзя. Старик просил приносить ему не только еду, но и воду. Был там поток, через который Зыков перепрыгивал. Ржавый поток, он на камнях такой же след оставлял, и русло было ржавое. Монах там пить не мог.