Бомба за пазухой

Так осторожно и так медленно Зыков не передвигался еще ни разу в жизни. Шаг за шагом, долго стоял или сидел и смотрел по сторонам, смотрел на птиц, не вспугнет ли кто их, даже принюхивался. Ведь враг тоже ест и пьет. И запах костра — это доказательство, подсказка. А учитывая, что в этой местности мало древесины, даже для костра, то еду готовить они себе будут на керосинке или бензиновой печке. А это вонь. Но только в том случае, если у них тут кто-то постоянно дежурит. Но, скорее всего, никто не дежурит, скорее всего, место замаскировано и… может быть, заминировано на случай, если пожалуют незваные гости.

Солнце светило в спину, когда Зыков добрался до того места, где ручей исчезал. Он затекал под камни и исчезал совсем. Пещера была, и она замаскирована кустарником, жердями от какой-то разобранной пастушьей сакли и растением перекати-поле. Соваться туда сейчас? Ну нет. Пусть приходят те, кому положено. Тогда и посмотрим, заминировано или нет. Теперь нужно наблюдение.

Приметы нужны, тех, кто появится. И не хватать сразу, а следует проследить за ними.

Алексей спустился вниз, когда начало темнеть. Он вернулся в отдел, думая, звонить Бойко или нет. Нет, надо все обдумать, а потом с капитаном обсуждать, вырабатывать план действий. Но время идет, ох, как быстро идет время!

Зазвонил внутренний телефон, и Зыков взял трубку.

— Товарищ старший лейтенант, — прозвучал в динамике голос дежурного. — К вам женщина. Представилась Серегиной. Пропустить?

Нина вошла без стука и остановилась в дверях, серьезно глядя на Зыкова.

Она вообще сейчас была какая-то странная. Одета строго, почти по-походному — шерстная плотная юбка, чулки, черные резиновые сапожки, свитер под горло и брезентовая куртка. На хозяйственные работы собралась или за грибами?

— Алексей, вы должны меня выслушать, — твердо сказала Серегина. — Это важно. Только не подумайте, что это женский каприз или психическое заболевание. Я жена офицера. Мой муж погиб в бою за родину, много близких мне людей сложили головы.

Я хочу вам помочь. Не отказывайте мне, прошу вас. Я хочу вам помочь найти диверсантов. Дайте мне задание, которое я способна выполнить. Нет, простите, я сказала не то. Я смогу выполнить любое задание, лишь бы добраться до врага!

— И все-таки я боюсь ваших эмоций, — покачал головой оперативник, вспомнив слова своего начальника о том, что месть — плохой советчик и помощник в бою, в работе.