Бомба за пазухой

Не оплавились, не сдались, не отступили. Люди вернули город, люди отстроят его заново, потому что это родная земля, родной город. А потом Алексей увидел на подоконнике небольшого деревянного, чудом уцелевшего дома ситцевую занавеску и горшок с геранью. И тогда он понял, что все вернется, все восстановится. И жизнь людей в этом городе вернется в привычное довоенное русло. Город — это люди, а люди живы, люди вернутся.

Некогда стройные фасады зданий, стоявших до войны величественно по обе стороны улиц, теперь являли собой печальную и жуткую картину страшных разрушений.

Ветер, будто бы усиливая впечатление ужаса, холодными потоками проникал сквозь развалины, пронзая душу каждого, кто шел по этим развалинам. Развалинам, ставшим свидетелями кровавых боев. Давно был забыт довоенный мир и покой, вместо него сейчас царили война и разрушение. Жизнь в городе замерла, а улицы города стали свидетелями истории, переполненной горем и печалью. Серые дымовые клубы поднимались над руинами, а в воздухе стоял запах гари и смерти.

Очертания зданий, когда-то высоких и изящных, теперь превращены в груды обломков с торчащими из их недр металлическими конструкциями, покрытыми ржавчиной. Повсюду стояла искалеченная и сгоревшая боевая техника, машины, артиллерийские орудия — техника как свидетельство яростных боев и разрушительной силы, что обрушилась на этот город. Лица людей, излучавшие до войны радость и надежду на счастье, превратились в маски страдания и отчаяния. Жители города, как бездомные странники, бродили по развалинам, пытаясь найти то, что могло бы облегчить их существование в первые дни мира, освобождения от фашистов.

Некогда живые и наполненные жителями улицы, кафе и магазины теперь казались мертвыми, покрытыми занавесом пыли и пепла, словно в мертвом сне.

И все же среди этой безжизненности пробивалось что-то новое, что-то выжившее. Оживший куст, зелень непокорной травы, будто дарующие горсточку надежды и знак возрождения. Хотя город был изуродован боями, бомбежкой и артобстрелами, его улицы отражали не только разрушение, но и силу человеческого духа.

И невольно верилось: здесь еще есть надежда на восстановление, на возвращение светлых и добрых дней. Но для этого понадобятся труд и упорство, а еще более — любовь к своему родному городу, не сломленному врагом. Улицы разрушенного города вовсе не были мертвыми, они просто ожидали, когда снова вернутся к жизни.

Бригаду оставили в Новороссийске для пополнения. Точнее, то, что осталось от бригады после этих боев.