Мрак расползался рваными тенетами. Тайга отзывалась на топот, на звон инструментов, на неудержимые взлеты песни.
Катя путалась, не попадая в ногу с Костей, оглядывалась и улыбалась качающимся рядам старателей, зарумянившейся заре. А мысли путались от восторга: «Старатели дали больше трехсот штурмовиков, старатели не подгадили. А ведь мы с Панаевым выдержали полугодовой бой с закоренелыми традициями матерых приискателей. Разве это не заслуга?»
Бутов шагами отмерил расстояние от ствола шахты и, как командарм, махнул рукой.
— Начинай отсюда!
Вандаловская наводила теодолит, а верткий Яцков с группой рабочих заколачивали вехи. Линия предполагаемого раздела для бремсберга падала вниз немного правее трех шахт и левее старательских шурфов.
Гурьян продолбил скобкой мерзлый пласт земли и передал кайло Косте…
— Ну-ко, ударь…
Первые ответственные участки заняли партийцы. Кайлы, ломы, лопаты громко повели железный переговор. От шахты сероватой бороздой наклонно катилась к ложбине канава пятиметровой ширины. По бокам ее поднимались острогорбые барьеры.
Вместе с уходящим туманом нежной паутиной поднимался пар от шахтерских спецовок.
— Становись на отвал, — гремел Бутов на свободных рабочих.
Он взял у Кати лопату и сильными взмахами начал бросать землю на подъехавшую таратайку.
— Хлестко, Нил Семенович, — заметила Вандаловская.
В ряды работающих вливались свежие группы шахтеров. Разрез быстро углублялся, растягивался в длину. Солнце красным кругом выкатилось из-за вершины Медвежьей горы, когда от старательского стана густой лавой двинулись свежие люди.
Впереди шел орловец, подняв лопату, как знамя. Был он неуклюж, с обжеванной бородой, похожий на пещерного человека.
С хребта протяжно полетели смешные голоса:
— Сюда, сюда-а!
— Давай, давай, р-е-б-ят-у-ш-к-и!
…Серая полоса пробороздила хребет пробором. Серая линия пробивалась к дробилке, к бегунной фабрике. Кайлы, лопаты и ломы визгливо ухали в камешник на непонятном языке, инструменты перекликались с шумливым бором, с разгоряченными рудокопами.
Потное лицо Гурьяна отливало глянцем. Он прошел по разрезу и около ствола шахты встретил Вандаловскую.
— Лихая беда начать, — улыбнулся директор.
— Да… Сегодня, пожалуй, сдвинем половину работы.
— А через месяц проложим здесь рельсы, — отозвался откуда-то голос Стукова.
— Установим механический бремсберг, — поправила Вандаловская.
Обедали на ходу. А когда над рудником медвежьей шкурой спустились сумерки, мимо старательского стана пропыхтели новые грузовики.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
