Борель. Золото [сборник]

Свежая, улыбающаяся ямочками щек, блестя зубами, она торопливо шагала к конторе.

— А вы наберете в боты снегу, — пошутил Гурьян.

На крыльцо поднялся Клыков. Вандаловская поздоровалась с обоими и, стряхнув снег с шоферской шапки, указала на сопки.

— Я сейчас смотрела в окно на эти горы и припомнила один способ механизированной подачи леса. Здешняя местность гораздо удобнее той. Смотрите, какой крутой уклон от вершины до этой поляны.

— Не представляю. — Главный инженер зашевелил обрубленными усами, хмурился от солнца.

— Не представляете? — лучистые глаза Вандаловской широко открылись. — А по-моему, вещь очень простая… Ведь строим же мы бремсберг и сплотки… Здесь же нужно укрепить столбы и по ним натянуть канаты или просто настелить бревенчатый мост с барьерами по бокам, и лес пойдет с горы собственной тяжестью.

Гурьян молча выжидал конца разговора. Он вполне соглашался с проектом Татьяны Александровны, но хотел узнать мнение Клыкова.

— А ведь верно будет, Иван Михайлович, — вмешался подошедший Антропов.

— Может быть… Нужно посмотреть. — Главный инженер спустился с крыльца и, опираясь на трость, зашагал к квартире.

А на третий день, когда половина лесовозов, покалечив лошадей и сбрую, не выехала на работу, Гурьян, запыхавшись, влетел к Вандаловской.

Татьяна Александровна расчесывала волосы, а они непокорно топорщились, трещали под гребенкой, рассыпались.

— Облысеете, — пошутил он.

— Ну что вы.

Директор украдкой оглянул хозяйку и мысленно сравнил ее с Варварой. Ему обидно стало за себя, за уходившие годы. «Скоро тридцать семь», — подумал он.

— Вы чем-то опечалились? — спросила Татьяна Александровна, поправляя зеленый свитер, плотно обтянувший ее высокую грудь.

— А как же вы думали… Ведь если трест не утвердит нашего решения, то придется здорово мозгой крутить.

Она размашисто опустила руки.

— Ну-с, я готова… У вас дело?

Гурьян улыбнулся в черные усы.

— Я насчет вашего проекта… Осмотрим сопки и будем смекать. Вы верхом на лошадях ездите?

— О, еще как!

— Только в юбке-то неловко будет, — заметил директор.

— А я в шаровары облекусь. У меня есть.

Они выехали, прихватив Клыкова. Пристывший снег громко хрустел под копытами. На полянке, у подножия сопки, валялись свежие бревна, исковерканные сани, волокуши и два коня с переломленными ногами.

— Это вчерашние трофеи? — удивилась Вандаловская.