Борель. Золото [сборник]

По торопливым движениям, по оживленным лицам директор видел общий подъем работников, видел, что первый ход за спасение рудника был сделан верно, — теперь можно было бы поспорить с трестовскими дельцами, можно потребовать должного внимания к перестраивающемуся руднику, но и в такой час осаждали сомнения.

А вдруг главный инженер прав? Вдруг разведки, которые замышляет он, Гурьян, по получении буровых станков, принесут отрицательные результаты, и рудник придется консервировать с большим позором?

— Гоните вот этим порядком, — указывал он направление вдоль поляны.

— Каким? — переспросил Морозов, опуская стяг. Орловец широко открыл простодушные глаза.

— А я думал, товарищ директор, мы вот так будем ярусить…

— Почему?

— Да потому. Как ты думаешь дома ставить?

— Прямо по кромке леса и пойдет новый поселок. — Замешательство Гурьяна передалось Морозову.

— То-то и оно… Будем строить так, а подкатывать бревна как? Тут-то оно все выходит сподручно.

— Так да как, — ехидно улыбнулся Алданец.

— Настоящий оратор, — поддержал Балда.

Гурьян отошел от первой группы отвальщиков и поднял руку.

— Правильно, земляк! — крикнул он Морозову.

— То-то, расчухал, — орловец усмехнулся бородатым ртом.

— Я по плотницкой другова инженера выучу, товарищ директор.

— Так и знай, скоро премию дадут, — не унимался Алданец.

— Не подъязвивай-ка, — вспылил Морозов. — Я, брат, молчу, а могу брякнуть так, что со смеху закотишься.

Орловец поддел на стяг комель сутунка и забросил его на соседнее бревно.

— Фу, зверина, — изумился Цыганок. — С тобой и всамдель игрушки детские.

— А ты думал как… Тронуть себя не дам. Смиренный я, а одному такому вот нахрапу, — указал он глазами на Алданца, — давком руку переломил.

Группа села закуривать. Все с уважением посматривали на силача. Цыганок потянулся к кисету, но Морозов убрал его.

— Ты чего? — удивился Рома.

— Руки сначала вымой.

— Ты облешачил?

— Ночью не надо было выгребать табачок.

— Жалко? Эх, мелкий собственник!.

— А ты крупный, так не лезь в чужой кисет.

Кругом рванулся смех. Обозленный Цыганок укорил:

— Копи бабе на штаны, а то засорит.

Это рассмешило орловца.

— Ить и скажешь же, шпана, — заливался он. — Да ни за что такова наречия и во сне не придумал бы."

"Из-за яруса неожиданно вывернулась Надежда Васильевна. Закутанная в меха, она удерживала на поводке резвую лайку. Разжиревшая собака напорно тянула инженершу к лесу. Алданец толкнул орловца под бок.