Босс, я не нарочно! или Я убью тебя, Ломова!

 – Хорошее уйдет, плохое придет. Все на голову Юльки, жены Андрея!

– Стоп! – вскинула я руку. – Ты угомонишься, или нет?

– Свободу мужу, жене могилу! Сгинь, Юлька проклятая, пропади пропадом! – продолжила гундосить Светка как заведенная. – Сдохни, сдохни, сдохни!

– Все, я вызываю охрану, – очнулась Катя. – Хватит мне цирка.

– Погоди, – тормознула ее. – Тут охрана не поможет. Тут психиатр нужен.

Или экстрасенс. Ладно, побуду немного экстрасенсом.

– Сама напросилась, – вздохнула я.

Окинула взглядом стол Кати, ища подходящий для сложившейся ситуации атрибут.

Отступила назад, вскинула руку с шариком к потолку и проговорила грудным голосом, стараясь придать ему зловещий оттенок. Всегда знала, что во мне умерла великая драматическая актриса.

– Я, потомственная колдунья в двенадцатом поколении, из рода Радовичей, цыганских баронов Румынии, Австро-Венгрии, всея Молдавии и Шотландии, Боснии и Герцеговины, великого царства Польского и прочая, и прочая, и прочая заклинаю волей моего предка, всемогущего и мудрого мага Амирана ибн Захира! Змеиный камень, стань проводником! Защити меня! Да рассыплются в прах проклятия, да исчезнут они в астрале, никому не причинив вреда.

– Ты – ведьма? – прошептала Светка.

– Я – колдунья, – гордо вскинула голову. – А теперь иди с миром, и не докучай мне. Иначе все силы Радовичей встанут на мою защиту. Разверзнется земля, громы и молнии поразят небо.

Я направила руку с шариком в сторону Светланы.

Она бочком проскользнула к двери. Я оглянулась, провожая ее взглядом. Любовница мужа шмыгнула прочь. Но то, что я увидела, меня вовсе не порадовало.

Пока я произносила пафосную речь, в приемную вошли Анна Михайловна и ее племянница Ксюша. Они были бледны и смотрели на меня с ужасом.

Только их тут и не хватало!

– Герман Юрьевич у себя? – пролепетала кадровичка.

– Нет, будет после обеда, – не слишком внятно произнесла Катя, нервно сглотнув.

– Там мы пойдем? – почему-то спросила меня Анна Михайловна.

– Ступайте с миром, – милостиво кивнула я. Сложно сразу выйти из роли. Особенно когда она удалась. – Да пребудет с вами сила, – напоследок пожелала им.

Кажется, это из другой оперы. Но неважно.

Кадровичка с племяшкой выскочили из приемной как ошпаренные.