Босс, я не нарочно! или Я убью тебя, Ломова!

Складки красиво спадали по бедрам. Элегантный, облегающий фигуру, подчеркивающий все мои достоинства наряд.

А достоинств у меня немало! Длинные ноги, высокая талия, грудь не слишком большая. Но я же не дойная корова? Мне и такой хватит. Кому не нравится – проходите мимо! Волосы заберу на макушку. Пусть мужчины любуются моей лебединой шеей. В смысле не длинной и тонкой, а красивой.

Возможно, у меня завышенная самооценка. Но разве это плохо? Женщина должна любить и ценить себя.

На шею повешу кристалл на длинной цепочке.

Легкий намек, что он может оказаться магическим. Ненавязчивое напоминание о том, что меня лучше не обижать. А то заколдую! Или приворожу?

Почему мои мысли, раз за разом возвращаются к Герману?

К концу недели я вся была на нервах. Не то устала, не то предвкушала корпоратив. На что я надеялась? Не знаю. Возможно, так же чувствовала себя Золушка в преддверии бала. Что-то волшебное должно произойти. У меня предчувствие. А оно меня никогда не подводило. Ведь я же колдунья!

Корпоратив проходил в большом конференц-зале на втором этаже.

Ради этого оттуда вытащили все стулья и большой стол. Зато из буфета переместили барную стойку и по периметру разместили столы с легкими закусками и фруктами. Грандиозное застолье не планировалось. Но еды было вдоволь. И алкоголя тоже.

На невысокой сцене выделили место для музыкантов. Поставили оборудование для караоке. Оно осталось от прежнего босса. Кирилл Петрович любил народную самодеятельность, особенно хоровое пение.

Соло исполнял только он.

Когда Кирилл Петрович брал микрофон, мне хотелось повеситься. Репертуар песен пожилого босса переносил во времена его юности. Когда пели Кобзон, Магомаев и Эдуард Хиль. Я не поклонница подобного репертуара. Но голос у Кирилла Петровича, надо отдать должное, был хороший. И слух тоже присутствовал.

Петь рядом с Кириллом Петровичем никто не решался. Это была его прерогатива. Зато следовало восхищаться. Чем и занималась добрая половина нашего женского коллектива.

Корпоратив начинался ровно в пять. Босс повелел отпустить сотрудников офиса после обеда. Чтобы у женщин было время привести себя в порядок и появиться на вечере во всей красе.

Я не пошла в салон и не стала заморачиваться со стилистом. Все сделала сама – и прическу, и макияж.

Последний штрих – губная помада глубокого винного цвета. Женственно, вызывающе. И чувственно.

– Мама, какая ты красивая! – восхитилась Поля.

– Правда? – я потрепала дочку по голове.