Босс с прицепом

Не хочу бросать… Все выходные я скучала по Артемке. И по его отцу. И по этому дому – такому, каким он был до вторжения Алины. И мне очень непросто будет переключиться на другую семью. Может, и более нормальную, но совсем-совсем чужую.

И возможно я больше никогда не увижу их: ни Артемку, ни его отца… Зато точно стану идеальной экономкой. Сдержанной, холодной, профессиональной.

На ошибках учатся, и я сделала выводы. Я закую свое сердце в броню, такую, что не пробить. И никогда, никогда и никого не подпущу к себе близко.

Тогда никто больше не сможет сделать мне так больно."

"Слезы бежали по щекам горячими дорожками, капали на строгий костюм экономки, расплываясь темными пятнами. А я даже не могла вытереть их. Одну руку до сих пор держал Кирилл Владимирович. Второй я вцепилась в бортик кроватки, и никак не могла разжать пальцы. Казалось, если я отпущу его, то навсегда потеряю что-то очень важное. Что-то, без чего бессмысленно жить.

Это была настоящая пытка. Зачем мой босс устроил ее? Для чего мы сейчас стоим вот так, словно настоящая семья: мужчина, женщина, ребенок… Зачем он ведет себя так, словно я – не просто экономка?! Это жестоко! Неужели он этого не понимает? Не я должна быть рядом с ним.

– Не надо, – прошептала я. – Не говорите так. Не я вам нужна. Вам нужна Алина.

– Нужна, – согласился Кирилл так уверенно, что я дернулась. Лицо полыхнуло как от пощечины.

– Без нее семья считается неполной, – продолжил он.

– Усыновить? – от удивления даже слезы высохли. – Но ведь результаты теста на отцовство еще не готовы.

Я точно помнила, что они должны прийти в лучшем случае через неделю. Простая формальность, я нисколько не сомневалась, что врачи только подтвердят, что Артем – сын моего босса. Именно так я и воспринимала его, не нуждаясь ни в каких бумажках. Да и сам Кирилл Владимирович, кажется, проникся ролью отца.

– Результаты окажутся отрицательными, – он тяжело вздохнул.

Я ошеломленно молчала. Просто не знала, как расспросить его обо всем. Да и не была уверена, что имею право вмешиваться в его жизнь. Горячая мужская ладонь еще крепче сжала мою руку.

– Я действительно изменил Алине, – начал он. – Но это было один раз. Ситуация тогда сложилась непростая…

Кирилл Владимирович говорил тихим спокойным голосом, видимо, боясь разбудить Артема. Но я чувствовала, что в душе у него все кипит, и слушала молча, не перебивая.