Босс с прицепом

Но представители социальных служб могут появиться у нас в любой момент. Так что…

Глава 20

Разве после такого я могла уйти? Конечно, я осталась. Прямо там, около Артемкиной кроватки дала обещание, что буду рядом.

– Спасибо, – тихо сказал Кирилл Владимирович и посмотрел на меня так, что я ничуть не пожалела о принятом решении."

"Наверное, если в его глазах столько искренней радости и благодарности, значит, я и правда нужна. И действительность показалась уже не такой беспросветной. Ну, подумаешь, Алина. Не набросится же она на меня с кулаками.

А говорить может все, что угодно. Я же постараюсь частично оглохнуть на время нашего вынужденного соседства. Запрещу любым звукам, напоминающим рев циркулярной пилы, проникать в мои уши.

Впрочем, урезать функционал собственного слухового аппарата мне не пришлось. Алина как-то вдруг перестала обращать на меня внимание. Я, конечно, и сама старалась не попадаться ей на глаза, но полностью избежать столкновений не удавалось. В такие моменты она ограничивалась тем, что морщила нос и отворачивалась.

Словно я была пустым местом. Наверное, Кирилл Владимирович все же поговорил с ней насчет отношения к обслуживающему персоналу.

Хотя материал полностью усвоить она так и не смогла. Кое-кому все же здорово попадало от истеричной хозяйки. В первую очередь, горничным. Теперь бедняжки по три раза перемывали полы, и только за прошедшую неделю дважды перетерли все окна. И все равно Алина, ставшая вдруг блюстительницей чистоты, все время оставалась недовольной.

Она вооружилась белым платочком и ходила по дому. Протирала им полки, перила лестницы и листья комнатных растений. И если на чистой ткани оставалась хотя бы еле заметная бледно-серая пыльная полоска, доставалось на орехи всем.

– Превратили дом в свинарник! – неслось в такие моменты по всем этажам. – Что дальше? Тараканов находить начну? Лентяйки!

Я даже не пыталась напомнить ей о том, в каком состоянии был дом в тот момент, когда я впервые здесь появилась. Любой здравомыслящий человек понял бы, что это бесполезно.

Поэтому просто просила девушек еще раз прибраться в «очагах антисанитарии».

Доставалось и нашему повару. Вот уж кто страдал по-настоящему незаслуженно.

– Она назвала мой чизкейк запеканкой, – чуть не плача докладывал он мне. – И сказала, что в нем нет изюма, потому что я… я… вынес из дома все сухофрукты.

– Ничего страшного, – успокаивала я. – Просто в следующий раз положите двойную порцию.

– Но как! – восклицал он.