Божья коровка

Тосты, поздравления, коньячок с винишком под салатик, под горячее — само собой. Затесавшись между Клавой с Аней, Боря молча ел, запивая лимонадом антрекот. Он и дядя Миша за столом не были единственными мужчинами. Замужние продавщицы привели с собой мужей, девушки — женихов, заплатив за спутников по червонцу. Так что не скучали. Градус нарастал. Мужчины сняли пиджаки и повесили их на спинки стульев, Боря свою куртку отправил туда сразу. На сцену выбрались музыканты. Попиликали с минуту, настраивая гитары и ударили по струнам.

К микрофону вышел волосатый парень в брюках-клеш, цветной рубашке и затянул:

— Идем танцевать! — дернула Бориса за рукав Аня.

— Я тоже хочу! — поджала губы Клава.

— Найдешь себе кого, — отмахнулась Аня. — Или следующий танец.

Бориса, естественно, никто спрашивать не стал. Он вздохнул, подумав, что в отношениях с двумя женщинами есть и минусы. Они с Аней вышли в центр площадки перед сценой, где и затоптались в «медляке». Скоро они оказались в окружении других пар.

Аня попыталась прижиматься, только Боря отстранился — слишком жарко в зале. Так и объяснил подруге. Есть у них местечко, где он при желании ее прижмет.

— А я думала — начальства опасаешься, — засмеялась Анна. — Держишься на комсомольском расстоянии.

В конце июля Борис стал членом ВЛКСМ. Молодой рабочий, выпускает стенгазету, в комсомол рекомендовала член партии — более чем достаточно, чтобы в торге и в райкоме проголосовали единогласно. С той поры подруги не забывали Борю подкузьмить, спрашивая, как согласуется с моралью молодого строителя коммунизма то, что он вытворяет с ними вечерами.

На что Боря неизменно отвечал: помогает выбывшим из комсомола продавщицам молодеть душой и телом. Женщины хихикали, но соглашались.

— завершил страдания певец.

Не успел Борис отвести Аню к столу, как ансамбль вновь ударил по струнам.

— Танцуем вместе! — обрадовалась Клава, и подруги вновь потащили Бориса к сцене. Скоро там оказалось тесно. Торговый люд прыгал и махал руками.

Твистовать никто не пытался, хотя музыканты как раз играли твист. Борис поколебался и изобразил движения из известного советского фильма: «А теперь двумя ногами мы топчем оба окурка — оп, оп, оп». Подруги радостно взвизгнули, и через мгновение вокруг Бориса образовалось свободное пространство. Он оказался в центре круга. Остальные стояли и хлопали в ладоши.

— закончил голосить солист.

Борис разогнулся и поклонился. Его наградили аплодисментами.