Выскользнула из комнаты, поднялась по одной из лестниц на второй этаж и, пытаясь не запутаться в сторонах света, распахнула дверь в совсем пустую комнату.
Оконное стекло было настолько пыльным, что рассмотреть сквозь него хоть что-то было почти невозможно. Я с трудом, чуть не ободрав пальцы, отковыряла две проржавевших защелки вверху и внизу рамы и попыталась распахнуть окошко. Однако, сколько я ни толкала деревянный переплет, ничего не получалось.
Досада была велика, но тут я углядела на нижней части рамы две странные ручки.
Похожая деревянная рукоятка была у старой, ещё советской картофельной толкушки, что хранилась у меня на даче. Эти две ручки явно не предполагали, что окно открывается наружу или внутрь.
Стряхнув с ладоней чешуйки налипшей от рамы старой краски, я взялась за них и резко дёрнула окно вверх. Краска посыпалась небольшим потоком, зато окно я открыть смогла. Придерживая его одной рукой над головой, я немного высунулась на улицу.
С этой стороны дом смотрел на небольшой сад, где клубилась белой пеной цветков пара яблонь и три нежно-розовые вишни.
Видна было куча сгнивших деревяшек, когда-то выкрашенных в белый цвет. Похоже это останки беседки. На трёх огороженных темно-красным кирпичом круглых клумбах радостно зеленела сорная трава. Забор, охватывающий небольшой садик, наполовину прогнил, а на вторую половину светил оторванным досками.
***
А вот за нашим забором шел чужой: из старого, чуть замшелого кирпича. За ним открывался примерно такой же сад, как и мой, только аккуратно ухоженный.
Над черной вскопанной землей гнулась какая-то женщина в белом чепце, высаживая на клумбы из низенького ящичка маленькие зеленые кустики.
Деревьев у соседей было побольше, и выглядели они гораздо более ухоженными: стволы побелены, а сухих или подмороженных веток не видно вовсе. Да и сам дом выглядел гораздо приличнее: два этажа из сероватого камня, коричнево-красная черепица, ярко поблескивающие на солнце отмытые стекла, а свежевыкрашенные рамы сияют снежной белизной.
Пройдя несколько метров по тёмному коридорчику и свернув к следующей двери, я уже знала, что делать.
В этой комнате было два окна, и я торопливо распечатала правое. Здесь на подоконнике лежали две совершенно одинаковые крепенькие дощечки с металлическими рогулькам сверху. Я быстро сообразила, для чего это приспособление: уперев широкий конец дощечки в подоконник, рогулькой я подпёрла раму. Теперь она не упадёт сама собой, и я могу глазеть на улицу сколько мне угодно.
