Эльза пыталась понять, что не так: «Одежда? Да нет, почти такая же, только рубаха свежая… Сапоги? Волосы постриг? А… на пальце появился перстень… Ну и что ж, что перстень? Не из-за одной же побрякушки он стал смотреться старше... Точно! – она чуть не улыбнулась, сообразив, что изменилось в бароне. - Он выглядит старше и собраннее! Что ж, когда потерял такой денежный куш, не удивительно слегка повзрослеть.», - с некоторой даже издёвкой подумала баронесса.
- Садитесь, господин барон… - Эльза испытывала вполне законное раздражение, не слишком понимая, как теперь с ним себя вести.
«Предложить чаю? Нет уж... Обойдётся! Он и так сорвал мне спокойный вечер с Бертой. Да и не чаи он пришёл распивать. Впрочем, раз заявился лично, то пусть сам и начинает беседу. Этот разговор ничего не изменит: патент я начала дробить ещё в столице...», – с ехидным удовольствием подумала она.
Эрик оглядел роскошно обставленную комнату: огромный и очень дорогой ковёр на полу, тяжёлые бархатные шторы, резную мебель, элегантно накрытый к чаю стол с пирожными, мёдом и прочими сладостями и широкий диван, заваленный атласными подушками и недовольно заметил: «Она, что: собиралась устроить свидание?! Стол явно накрыли не за то время, что я снимал плащ.
Она ожидала мужчину?! Впрочем, сладости на столе - это не для мужчины. Для любовника она выбрала бы вино с пряностями и мясо. Скорее, ждала подругу...», - успокоил сам себя.
Он нарочито небрежно отодвинул стул так, чтобы ножки скрипнули об пол. К сожалению, на полу лежал такой толстый ковёр, что никакого звука не получилось, а Эрик про себя недовольно подумал, что выделывается перед Эльзой, как глупый мальчишка.
Почему-то ему очень хотелось досадить ей прямо сейчас. Впрочем, на его счастье, баронесса не заметила этот маленький демарш и продолжала молча сидеть за столом, затягивая паузу…
Когда он ехал к своей жене, то ожидал, что она набросится на него с обвинениями. Он ей все объяснит. И они наконец-то поговорят спокойно и вразумительно. Но баронесса не произносила ни слова, разглядывая собственные ногти, и, казалось, вообще забыла, что находится в комнате не одна.
«Даже чаю мне не предложила…», – расстроено подумал Эрик, понимая, что заслужил такое отношение. Однако выбора не было. Молчание его угнетало, и он вынужден был заговорить:
- Эльза… я знаю, что ты разрушила собственное дело. Я не понимаю, почему ты отказалась от моей помощи…
Баронесса продолжала молчать и всё также не смотрела ему в глаза.
