Тем более, что золото было не в монетах или слитках, а в роскошных украшениях с такими сказочными каменьями, которые не часто увидишь даже на балу у герцога.
В покрасневших и немного воспалённых глазах мужа я увидела такое бешеное количество страха, надежды и любви, благодарности и восторга, что как ни устала, но не выдержала и рассмеялась. Акушерка и Лотта торопливо вышли из комнаты, чтобы дать нам возможность побыть вдвоём несколько минут.
В этот раз сладкоголосый восточный обольститель был на удивление скромен с выбором слов.
Крепко сжав мне пальцы, от подтянул мою руку к собственным губам, затем прикоснулся моими пальцами к щекам, а потом ко лбу. Это был какой-то странный, непонятный мне жест или ритуал. Я с удивлением глянула на мужа, а он очень тихо, так, что его не услышали возвращающиеся в комнату сиделка и Лотта, практически одними губами произнёс:
- Я люблю тебя, сердце моё!
***
Золотой медальон размером с мужскую ладонь, где, в окружении лаврового венка, отчеканена гордая надпись «Основатель рода» сейчас висит прямо на стене в кабинете Эрика, над любимой подстилкой Арта.
Пёсель наш уже достаточно стар и последние пару лет никакими девочками особо больше не интересуется. Однако его многочисленное потомство продают и покупают за очень неплохие деньги. Достаточно сказать при продаже щенка что он из рода Арта, как это автоматически почти удваивает цену охотничьей собаки. А золотой медальон пожалован Арту лично герцогом Найбергским за выдающийся вклад в развитие его, герцога, псарни.
Эрик, кстати, к охоте относится достаточно равнодушно и принимал участие только тогда, когда не было возможности вежливо отказаться. Здесь охота для мужчин – что-то вроде элитного мужского клуба, где в непринуждённой обстановке легко можно решить серьёзные деловые или производственные вопросы.
***
Время бежит, и оба моих сына и маленькая дочь, которую балует даже строгий к сыновьям Эрик, растут не по дням...
Эрик-младший часто сбегает в контору к отцу и очень любит ходить с ним в порт. Рассуждает о том, что отправится в путешествие, когда ему исполнится шестнадцать и сердце моё сжимает тревога.
Нет, я не стану гирей висеть на плечах сына, но так хочется, чтобы он ещё побыл малышом! Он обещает отцу отправится в Джалир и привезти оттуда лучшую карту морских течений и береговой линии.
Карл, наш второй сын, больше склонен к кабинетным занятиям. Он охотно изучает историю и географию, но больше всего удовольствия получает занимаясь математикой и механикой.
