Наслаждение было настолько мучительно остро, что она была на грани обморока. Мир экстаза, о существовании которого Эмма даже не подозревала, принял ее в свои объятия…
Ее прерывистое дыхание, ее конвульсивные движения под его пальцами распалили Колина до предела. В Эмме нарастало ощущение близящегося оргазма, которого она до сих пор не знала. Все ее тело вытянулось в струнку в предвкушении жгучего наслаждения. Ей казалось, что в ней сейчас произойдет взрыв, а если Колин уберет руку с ее заветного места, она умрет.
Приподнявшись на локтях, покрывая быстрыми поцелуями ее шею и плечи, он приготовился войти в нее.
— Не останавливайся! — вскричала Эмма, просительно протягивая к нему губы.
— Только на секунду, — хрипло проговорил он и со стоном вторгся в нее.
Когда Колин начал ритмично двигаться, на Эмму вновь обрушился поток неизведанных ощущений. Но теперь Колин был с ней, в ней, и эти ощущения были еще острее, чем прежде. И вдруг она словно рассыпалась огненными искрами, и волна за волной упоительных содроганий прокатилась по всем клеточкам ее тела.
Эмма громко стонала. Какое блаженство! Ей хотелось, чтобы оно никогда не кончалось. Она царапала ногтями по спине Колина, цепляясь за него как утопающая. Когда крещендо ощущений стало стихать, Колин, вдруг вскрикнув, сжал ее в железных объятиях.
…Какое-то время они лежали неподвижно, наслаждаясь свежим ветерком из раскрытого окна. Эмма услышала голос дрозда, как бы оплакивавшего наступление темноты. Воздух пах морем и сосновой смолой.
— Я и понятия не имела… — вдруг голосом, полным удивления, проговорила она.
— О чем? — размягченно спросил Колин.
— О том, что брак может дарить такой восторг.
Он повернул к ней голову и улыбнулся.
— Откуда же тебе было знать, ты же не была замужем за мной.
«Есть что-то колдовское в этой красоте!» — думала Эмма, утопая в цветах. Сад Треваллана покорил Эмму своим величием. Глядя на море, она наблюдала, как солнце в оранжевом великолепии спускается к горизонту. Все поместье словно было заколдовано усыпляющим рокотом волн, запахом сосен и моря, Четкими сине-зелено-серыми красками пейзажа.
В это время года Треваллан особенно красив. Как жаль уезжать отсюда! Осталось три дня до отъезда в Лондон. Всего три дня. Эмма услышала позади себя шаги по усыпанной гравием дорожке. Это Колин, безошибочно узнала она.
— Может, никуда не поедем, а будем жить здесь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Тогда пропустим конец сезона, — ответил Колин. — Мама дает бал в нашу честь.
