Какие мягкие подушки у этого дивана, — подумала Эмма. — Почти такие же мягкие, как моя постель.
— Я хотел извиниться, — покраснев, сказал Робин. — За то, как я вел себя на свадьбе. Чересчур много выпил шампанского, а я к нему не привык. Да еще эти офицеры не дали мне толком произнести тост.
— Это не важно, Робин.
— Нет, важно. Мне хотелось хорошо выглядеть. Единственный брат и все такое. Толпа Уэрхемов. Надо было кому-то поддержать честь и нашей семьи.
— Не важно, Робин, — сонно повторила Эмма.
— Они все смеялись! — воскликнул Робин таким тоном, точно в этом была виновата Эмма.
«Какой широкий диван — почти лежишь, — думала Эмма. — И знаешь, что он под тобой не подпрыгнет и не швырнет вдруг в угол. Какое блаженство!»
— Они не хотели тебя обидеть, — сонно сказала она. — Ведь и правда было смешно.
Робин покраснел еще больше.
— Не знаю, что в этом было смешного, — обиженным голосом сказал он. — Я мог сильно ушибиться.
— Зато теперь, наверное, будешь пить меньше.
Диван прямо плыл под Эммой.
Закрыть, может, на минуту глаза? — подумала она. — На одну только минутку!
— Ты говоришь совсем как отец, — пожаловался Робин.
— Неужели? Это ужасно.
— Я думал, что ты совсем другая.
— Я и есть другая, — сказала Эмма, с трудом открыв глаза. Ее одолевал сон. Она не помнила, когда так уставала.
— Я надеялся, что мы подружимся, — продолжал Робин. — Во-первых, это как-то не по-людски — совсем не знать своей сестры. Все смотрят на тебя, будто ты чокнутый.
— Нам и правда надо с тобой хорошенько познакомиться, — сказала Эмма, от усталости с трудом выговаривая слова.
— Давай назначим день…
С довольным видом Робин подтащил стул ближе к дивану:
— Давай я тебе расскажу, как все было. После того как ты… уехала, меня отправили в школу. Жуткое место, на севере Англии. Холод там был как в Арктике. А учителя — кошмар какой-то. Моложе шестидесяти — ни одного. Нас заставляли носить штаны до колен и… — И Робин стал в подробностях рассказывать Эмме про все невзгоды своих школьных лет.
Эмма смутно понимала, что Робин жалуется, как скучно у него проходили каникулы… «Какой прелестный диван — погружаешься в него, как в огромное белое облако…»
— …Но отец меня и слушать не хотел. Говорил, что из школы меня не заберет, меня, видишь ли, нужно держать в ежовых рукавицах. Дисциплина — самое главное…"
"Эмма с трудом боролась со сном, напоминая себе, что Робин рассказывает ей про свою жизнь. Но каким-то образом в его словах ей слышался прибой Треваллана.
