Прошу прощения за то, что опять переступила положенные мне рамки, милорд. Постараюсь впредь этого не делать.
— Ты делаешь из мухи слона, — сказал Колин.
— В самом деле? Значит, вы там, в клубе только и делаете, что душите друг друга? У меня почему-то было совсем другое представление.
— Ты нарочно меня злишь.
— Тогда неудивительно, что туда не допускают женщин, — продолжала Эмма, игнорируя его слова. — Женщины не склонны устраивать драки.
Колин схватил ее за плечи, встряхнул и повернул лицом к себе:
— Перестань! — Он до боли сжимал ее плечи.
— Кто тебе про это рассказал?
Эмма набрала побольше воздуха, тщетно стараясь сохранить спокойствие.
— Все равно я узнаю, — сказал Колин.
— Да какая разница!
— Эмма!
— А это тебя не касается! — отрезала она и дернулась, пытаясь высвободиться из его рук.
Колин опять ее встряхнул:
— Если ты мне сейчас же не скажешь, я…
— Что ты сделаешь? Задушишь меня?
Колин выпустил ее, точно обжегшись. Глазами, сузившимися от гнева, он смотрел ей в лицо.
— Кто-нибудь в парке.
Но просто знакомый не осмелился бы… А, твой брат, — догадался он. — У мальчишки не хватило ума придержать язык.
Эмма постаралась придать лицу удивленное выражение, но Колин прочел в ее глазах правду.
— Черт бы побрал этого щенка! — прорычал он. — Мало ему дурацких нарядов и вечных проигрышей в карты? Да я его…
— Проигрышей? — спросила Эмма.
Колин взглянул на нее.
— Он все еще играет по крупному?
— Конечно. У него вообще мозгов не густо.
— Почему ты мне не сказал?
— Вот и сказал! — рявкнул Колин, которому хотелось растерзать юного Беллингема.
— Спасибо, — с горечью сказала Эмма. — И то только потому, что у нас началась эта… дискуссия.
— Я ему не нянька.
— Разумеется, нет. Ты мне заявил еще в день нашей свадьбы, что отказываешься ему помогать. Придется мне действовать одной — что смогу, то смогу.
— Эмма!
Как это они сумели так рассориться?
— Я сама с ним поговорю. Мне известно, до чего могут довести карты. Он должен будет прислушаться к моим словам.
— Поговорить надо с его отцом, — невольно высказал свою сокровенную мысль Колин.
— Если бы он так не давил на парня…
Колин умолк.
На Эмму нахлынули воспоминания детства. Отец требовал от детей безукоризненного поведения, и ее побег не мог не повлиять на Робина. Эмма смотрела на угли, тлеющие в камине.
— Мне не хочется разговаривать с отцом, — тихо призналась она.
— Ну и не разговаривай, — отозвался Колин. — Молодые люди с возрастом умнеют. Ты слишком переживаешь по этому поводу.
