— Может, прогуляемся в саду?
Эмма озадаченно на него посмотрела, хотела что-то сказать, потом засмеялась.
— Чему ты смеешься? — спросил Колин.
— Я хотела отказаться, потому что в юности мне внушали, что уединяться с джентльменом неприлично. А с тех пор я была всего на нескольких балах.
— Это действительно неприлично, — серьезно сказал Колин. — За исключением того случая, когда джентльмен — твой муж.
Как приятно было бы погулять в прохладном саду! Но Эмма боялась оставаться наедине с Колином.
— Пошли, — сказал он и отодвинул штору, закрывавшую стеклянную дверь.
— Не знаю… — нерешительно начала Эмма, но Колин уже вывел ее на узкую веранду с широкой каменной балюстрадой. Оттуда ступени вели в сад.
— Как здесь прекрасно! — воскликнула Эмма, ощутив на разгоряченной коже прохладное дыхание сада.
Они под руку пошли по дорожке.
— Посмотри, — сказал Колин.
Она посмотрела, куда он указывал, и увидела, как в небе прочертила след падающая звезда.
— Загадай желание, — сказал Колин.
— Но ты же первый ее увидел!
— Я ее тебе дарю.
Глядя на небо, Эмма пожелала, чтобы граф Орсино исчез из ее жизни и никогда больше не появлялся.
— Твое желание осуществится, — заметил Колин. — У тебя был такой решительный вид.
— Да, я на это надеюсь.
— А что ты загадала?
Эмма покачала головой:
— Об этом говорить нельзя, а то желание не сбудется.
Наступило молчание.
— Пройдемся по этой дорожке? — наконец спросил Колин, указывая на отходящую вбок тенистую аллею.
— Должен тебя предупредить, что сюда настырные юнцы стараются заманить девушек, чтобы урвать поцелуй.
— А тебе откуда это известно?
— Догадаться нетрудно — самое тенистое место, и из дома его не видно.
— Я смотрю, у тебя большой опыт в таких делах.
— Да нет, такого опыта у меня почти нет. Просто об этом рассказывают в клубе. Одна из любимых тем: лошади, способы завязывать шейный платок и…
— …заманивать неопытных девиц в тенистые места, — с улыбкой закончила за него Эмма.
«Он всегда умеет меня насмешить», — подумала она.
— Вот именно.
Они пошли по дорожке, обсаженной высокими кустами, которые сразу загородили свет от окон дома. Колин обнял Эмму и надолго прильнул к ее губам. Руки и ноги ее сразу стали ватными, а он, не выпуская ее из рук, ласкал уже ее всю. Не в состоянии сдерживаться, он спустил с плеча маленький рукавчик, обнажив прелестную грудь.
— Колин! — воскликнула Эмма. — А вдруг кто-нибудь увидит?..
