Заводят любовницу, околачиваются в клубе, охотятся и вообще отравляют жизнь диким животным. Но Колин не такой. Он с детства был склонен думать. Он ищет дело, которому стоит посвятить жизнь. Поэтому он и на войну пошел — против воли всех родных, будучи единственным прямым наследником. — Тетя Силия опять фыркнула. — И никого не хотел слушать. Он все принимает близко к сердцу. Вы это знаете?
Старуха произнесла последние слова с таким значением, что Эмма опять посмотрела на нее. Ей казалось, что тетя Силия видит ее насквозь.
— Да, я это знаю, — ответила она, и в ней еще больше укрепилась решимость ничем не навредить Колину.
— Вот и прекрасно, — удовлетворенно заявила тетя Силия. Она постучала тростью об пол. — Когда же подадут обед? — громко спросила она. — Ужасно хочется есть.
Большинство гостей Каролины после обеда отправились на бал к Тому и Диане…
— Ну, Диана постаралась, — заметил Колин, имея в виду и количество гостей, и необычное украшение залы. Вместо обычных цветов хозяйка повесила на стены сосновые ветки с позолоченными шишками, перевязанные белыми и желтыми лентами.
Это было очень красиво, и в бальной зале очаровательно пахло хвойной свежестью.
Их первой задачей было устроить тетю Силию за карточным столом, где она со своими старыми приятелями могла бы провести вечер, играя в вист. Она захватила с собой двух лакеев, которые выполняли различные поручения. Когда тетя Силия, наконец, уселась туда, куда хотела, и получила удовлетворяющего ее партнера, Эмма и Каролина вернулись в танцевальную залу к своим мужьям.
Колин протянул Эмме руку:
— Тебя можно пригласить?
Эмма положила руку ему на плечо, и они присоединились к танцующим. Эмма полюбила танцевать еще с той поры, как ее начали обучать танцам дома. А вальсировать с Колином, который двигался с мужской грацией, нежно и твердо держа ее в объятиях, было настоящим блаженством. У Эммы вдруг стало легко на душе.
— Так-то лучше, — сказал Колин.
— Как?
— Я вижу, что у тебя с души слетела тяжесть. Почему ты не скажешь мне, что тебя мучает?
Как ей хотелось рассказать ему правду, положиться на его надежную силу! Но она слишком многим рисковала.
— Я беспокоилась о брате, — придумала она отговорку. — Мне так и не удалось поговорить с ним об опасности карточной игры. У меня такое чувство, будто я не выполняю свой сестринский долг. О чем он говорил с тобой у Каролины? Он тебе не сказал, какое такое важное дело не позволило ему ехать с нами на бал? — Колин покачал головой.
