Эмма чувствовала, как напряжены его мышцы, как неестественно выгнута его спина.
— Беда в том, что это вовсе не сон, — невнятно проговорил он, словно до сих пор по-настоящему не проснулся. — Это все правда.
— Что? — тихо спросила Эмма.
— Смерть. Они все умерли. Их пронзили пули или рассекла холодная сталь. Их никого уже нет. Но они преследуют меня во сне.
Он опять содрогнулся, и его кожа вдруг стала влажно-холодной. Эмма крепче обняла его.
— Возвращаясь в лагерь, мы никогда не знали, кого недосчитаемся, зато знали наверняка, что кого-то после боя уже не будет с нами — кого-то из друзей, с которыми мы еще вчера вместе ели и пили, ехали в одном строю.
В конце концов, уже хотелось, чтобы тебя самого настигла пуля, потому что тогда…"
"Колин вдруг оборвал себя, выпрямился и огляделся, точно только сейчас понял, где он. Судорожно вздохнув, он посмотрел на Эмму. В его широко раскрытых глазах таилась темнота. Рот был сжат в прямую линию. Он как будто не сразу узнал Эмму.
— Прошу… прощения, — наконец выговорил он.
— Не надо извиняться.
— Я не хотел вас напугать.
У него уже был почти нормальный голос, хотя он все еще словно шел откуда-то издалека.
— Я не испугалась, — сказала Эмма, хотя на самом деле ей было-таки немного страшно.
— Простите, что я вас разбудил…
— Дело не в этом. — Эмма почувствовала, что он начал дрожать от холода. — Укройтесь одеялом.
Колин не пошевельнулся, но после паузы заговорил обыденным тоном, как будто они беседовали в карете или на балу в Лондоне:
— Идите к себе, Эмма.
Извините, что разбудил вас.
Так вот почему он запирал дверь, догадалась Эмма.
— Дело не в этом, — повторила она, силой заставила его лечь и накрыла одеялом. На этот раз он не сопротивлялся.
— Расскажите мне, что вам снилось, — попросила Эмма.
— Ни за что!
— Вам станет легче.
— Мертвым не может стать легче.
— Мертвым — нет, — согласилась она. — А вам, может быть, и станет.
Он отвернулся.
— Вам снилась война? — спросила Эмма.
Колин угрюмо молчал.
— Какое-нибудь сражение, в котором вы…
— Сражения закончились, — жестко сказал он.
— И давайте не будем об этом говорить.
— Нет, по-моему, для вас они еще не закончились.
Он не ответил.
— Вы потеряли много друзей? — отважилась спросить Эмма, вспомнив, что он однажды говорил об этом.
— Да, — почти сердито отрезал он.
— Я вам сочувствую, — прошептала Эмма.
Колин опять содрогнулся и отодвинулся от нее.
— Идите к себе, — повторил он.
— Не пойду, — сказала Эмма.
