Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Он долго пристально смотрел на меня, словно запоминал моё лицо.

— И ещё кое-что, Булат. Этот брак выгоден и мне. Первое — ты ведь сохранишь своё состояние, а я уже со всей душой полюбила твои денежки. Второе — мне очень нравится наш секс. Есть, правда, ещё третье…

— Пойми, Кристина, мы начинали свой брак с обмана. Я шантажировал тебя, я принуждал тебя выйти за меня и изображать из себя примерную и любящую жену… — после продолжительного молчания пробормотал он. — И посмотри, чем вся эта афёра чуть не закончилась… Ты мне слишком стала дорога, чтобы ломать твою жизнь…

Я выдавила из себя улыбку, стараясь не психануть, и не вцепиться в его волосы своими пальцами, чтобы повыдирать его волосюшки!

— Что ж, Булат, ты прав, — сказала я ледяным тоном.

Кажется, от моих слов он вздрогнул, словно они ранили его. То-то же.

— Рад, что ты всё понимаешь… — сказал он сухо.

— Конечно, понимаю. И ты, надеюсь, тоже. Потому что, нам придётся начать всё сначала, — сказал я и уже тепло улыбнулась.

В его глазах блеснули слезы.

Я склонилась и поцеловала его в лоб, молча благодаря Бога за спасение жизни Булата.

— Ты уверена? — прошептал он.

— Конечно, я уверена. Тем более, если ты будешь и дальше строить из себя невинную девицу и ломаться, то, когда я рожу нашего ребёнка, я с тебя сдеру всё, что только у тебя будет, вплоть до трусов. Так что, дорогой мой, не зли меня.

— Что? — не сразу понял он мои слова.

Мне стало смешно, когда у него лицо приобрело весьма шокированное выражение.

— Сама ещё поверить в это не могу. Срок пока совсем маленький, но… — пожала плечами. — Это всё равно, очень удивительно… Я буду мамой. А ты — папой.

— Господи… — Булат попытался приподняться на койке, но тут же поморщился от боли и замер. — Я стану папой… С ума сойти…

— Так что ты решил? — вернула его к нашему разговору.

Булат засмеялся, смахнул скупую слезу и сказал:

— Кристина, родная, это же всё меняет!

— То есть, ты только ради ребёнка согласен на мне жениться? — опешила я.

— Нет, что ты! Конечно же нет, — произнёс он с горячностью. Взял мою ладошку в свою сухую ладонь и нежно поцеловал внутреннюю поверхность. — Кристина, ты мне очень дорога.

Он посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты выйдешь за меня?

Ну вот, это уже другой разговор.