Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Немного помолчав, он поднялся со стула и наклонился ко мне, опуская горячие пальцы на кожу щеки, чтобы прочертить ими жгучую полосу до самых ключиц.

— А потом встретил тебя. Другую госпожу, непохожую. Еще в доме торгов я понял, что сдержу свое обещание, нанеки, я буду лучшим мужем, верным и любящим. Я брошусь за тебя на мечи, сгорю, утону, буду преданным псом следовать за тобой шаг в шаг. И пусть это пока еще не любовь, но у меня появился смысл жизни, Иянна, а я далеко не дурак, чтобы этого не замечать.

Врать не было смысла.

Побыв в чужом воспоминании, а это было именно оно, безо всяких сомнений, мне казалось, что я с головой нырнула в прорубь, потеряв дыхание от леденящей воды и чужого чувства воющей тоски. Ощущения того маленького мальчика, давшего обещание, заклейменное кровью жестокого отца, выворачивали душу наизнанку, и мне как ребенку захотелось расплакаться. Что я, собственно, и сделала, жалобно всхлипнув и поморщившись от набежавших слез.

Бедные несчастные дети!

Сколько еще таких, как Аметист, что чудом избежали смерти, но получили жизнь ничем не лучше забвения? Сколько еще мальчишек сейчас думают о несправедливости мира и безвыходности своего положения? Как много из них даже представить боятся о том, что их можно любить?

Спазм истерики сковал горло, и я всхлипнула уже громче.

Сильные руки, обняв, тут же обожгли теплом. Они, эти руки, не помнили зла, отодвинули его в сторону, словно и не было, только чтобы использовать единственный шанс на счастье.

— Тшшш… Не плачь, мане нанеки.

Не по чему лить слезы.

— Ты не прав, — вжавшись лицом в крепкую грудь, я вдохнула аромат чужой кожи и закрыла глаза. — Вы бедные, несчастные дети, которых недолюбили! Как вы вообще можете быть такими!..

— Какими? — усмехнулся Аметист, погладив меня по волосам. — Наперекор любящими?

— Это сложно, Иянна, — признался он. — Просто в каждом из нас живет неутомимая вера. Именно поэтому я не сомневаюсь в Адане: что бы она ни задумала, это обязательно воплотится в жизнь. Иначе и быть не может!

Драматичный момент прервал Лиам, который несколько косо взглянул в сторону Аметиста, на всякий случай спросив:

Вместо ответа я поднялась с кровати и поспешила в объятия своего мужа, с силой вжимаясь носом уже в его грудь.

Не понимая, с чем связать мои действия, Лиам осторожно погладил мою спину, не решаясь вырваться.

— Что за тоска, моя госпожа?

— Уже неважно. Лиам?

— Я хочу, чтобы ты знал — я вас люблю. И тебя, и Кристиана, и Тумана и Раэля.