Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Теперь я понимаю, что испытывали братья.

Расслабив свой захват и растеряв всю храбрость, я обошла мужчину по кругу, замирая и неуверенно закусывая губы.

Лиам был умнее в тот момент: схватив с дивана подушку, он опустил ее на свои колени. Только вот мы оба понимали — это не чтобы я смогла удобно устроиться, а чтобы выстроить дистанцию, так сильно меня пугающую.

Не торопя, Лиам дождался, пока я приближусь, и протянул поднятые вверх ладони, приглашая. Непосредственная близость пугала; собрав волю в кулак, я присела на предложенное место на его бедрах и оказалась мягко прижатой к груди.

Кимтарец обнимал меня за плечи, стараясь сильно не сжимать и не касаться пальцами, и вновь покачивался, дав волю уткнуться носом в горячую грудь.

Как в домике. Тепло, уютно и спокойно.

В объятиях Лиама я чувствовала себя под полной защитой. Доверчиво прижавшись боком к телу мужчины, я услышала, как он улыбается.

— Твое доверие пробуждает во мне счастье, госпожа, — шептал он так умиротворенно, будто пользовался своим даром, сея в душе покой.

Чуть крепче обхватив меня руками, Лиам выдохнул воздух из своей широкой груди и осторожно погладил мое плечо пальцами.

Нет, не было в этом жесте ничего откровенного или невыносимого, нет. Напротив, это касание несло в себе поддержку, уверенность и безоглядную преданность.

— Ия, нам пора, — голос Кристиана послышался у дверей.

Было видно, что они здесь уже давно, но ни один мускул, взгляд или жест не выражал недовольства. Только спокойствие, будто все именно так, как должно быть.

— Да, пора, — прошептала я и с помощью Лиама, разжавшего свои объятия, встала на ноги.

— Вы уже скажете, куда мы идем? — прикусывая губы от любопытства, я шагала в круге мужчин, ориентируясь только на короткие указания, в какую сторону держать курс.

— Почти пришли, — таинственно ответил Эвердин, — прояви терпение.

С детства я была самым любопытным ребенком, которого можно было найти! Я всегда и всюду совала свой нос, внимательно слушала разговоры взрослых и точно знала, где мама прячет от меня сладости.

Самом слово «терпение» было мне чуждым, даже имя Иянна означало «нетерпеливая», что с годами только убеждало родителей в правильности выбора.