Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

— Увидела она своих мужчин, тех, что нежной любовью, самой чистой и искренней, согрели ее сердце и разрушили страшное проклятие колдуньи Замунды!

— Рамунды! — Возмущенный Лу вернулся на сцену, прогоняя уже ненужного тигра прочь. — Ты разрушила мои чары, малюсенькая принцесса! Но я не сдамся! Бери оружие и сражайся за свою любовь!

Кинув мне такой же бутафорский меч, Лу встав в воинственную стойку и был явно растерян моим решительным броском в его сторону. С трудом отбиваясь от череды четких ударов, он закружился вокруг себя и в какой-то момент сдался, театрально падая на пол.

— Эта любовь! Ах, эта любовь! Такой сильной, крепкой и честной я не встречала никогда! Ты смогла победить меня, храбро дралась и отвоевала свое право быть счастливой! Так будь же, малюсенькая принцесса! Люби и будь любимой!

Вывалив язык, Луис закрыл глаза и смешно вытянул свои длинные ноги. Под оглушительные аплодисменты занавес закрылся, позволив нам, как настоящим актерам, поклониться благодарному зрителю перед уходом.

— Ах-ах! Это было так весело! — не сдержавшись, я бросилась обнимать моих мужей, что позволили мне провести такой вечер. — Луис, спасибо тебе! И прости, пожалуйста!

— Не знал, что ты так машешь палкой, — потирая ушибленную ногу, пернатый исполин поднялся и тоже обнял меня за плечи. — Ты молодец, крошка. Помни, ты не такая, как наши женщины, и не должна соответствовать их ожиданиям. Будь актрисой, примерь на себя образ госпожи и не трусь! Твои мужчины никогда не подведут и подыграют.

— Всегда к твоим услугам. Как наша труппа смотрит на то, чтобы опрокинуть еще пару стопочек?

— Все за, — ответил Кристиан, целуя меня в макушку. — Концерт отыгран, пора и отдохнуть. Ты потрясающа в этом платье.

Последнее было сказано шепотом, только мне. Вспомнив слова Лу, я распрямила плечи, таившие в себе напряжение, и смело переплела свои пальцы с Туманом, который так же восторженно разглядывал мой наряд.

— Как там эти наперстки называются?

— «Розы».

— Значит, тебя пригласили на вечеринку Аданы, — при произнесении имени Лу болезненно, даже как-то печально скривился, но точно не от алкоголя, так как напиток полетел в рот уже после.

— Угу, и я совершенно не знаю, чего ждать, — упираясь на выставленный локоть, я уложила потяжелевшую голову на ладонь и, щуря один глаз, наблюдала, как даяхе элегантно курит свою самокрутку.