Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Все собравшиеся на площади люди смотрели на Хеля в священном ужасе, и лишь Катарина злобно усмехалась, переводя взгляд между нами с Келленвайном.

— Твой выродок все же сдохнет! — злобно бросила она. — А значит, все было не зря!

Ее слова прозвучали, как проклятье. И только я хотела крикнуть ей, чтобы она заткнулась. Как вдруг острое лезвие кинжала вошло ей прямо в затылок.

От неожиданности Катарина выпучила глаза, открыла рот, чтобы что-то сказать, но из ее горла вышел только хрип, и она обмякла.

— Не благодарите, — дернул плечом Хельтайн.

Я ошарашено моргнула, посмотрела на теперь уже мертвую змеюку, потом на Хеля, и к горлу подкатил ком, а все эмоции в груди взметнулись вихрем и прорвались наружу.

— Зачем ты это делаешь?! — крикнула я, сжимая пальцы в кулаки. — Зачем тебе забирать Лейлу? Зачем так себя вести?! Ты был другим! Ты поддерживал нас! Ты помогал нам! А теперь ты превратился в чудовище! Лейла будет ненавидеть тебя! Ненавидеть также яростно, как ненавижу я!

Ярко-голубые глаза вспыхнули, он на краткий миг отвел взгляд куда-то в сторону, а затем снова посмотрел на меня, и то невероятное тепло, которое плескалось в глубине его взгляда, заставило меня покрыться мурашками.

— Потому что кто-то один должен быть монстром, — с мягкой улыбкой проговорил Хель.

Келленвайн вдруг прищурился и с подозрением посмотрел на тритона. А я даже не успела осознать, что значили его слова, ведь мир вокруг в очередной раз закрутился, пошатнулся и… Разбился.

Со свистом пролетела стрела и вонзилась в плечо Хеля.

— ЛЕЙЛА! — заорала я, срываясь с места.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — крикнул в этот же момент Келленвайн.

У меня перед глазами пролетела вся жизнь, а к горлу подступила истерика.

Я бросилась к обрыву и прыгнула бы следом, если бы не крепко обхватившие меня руки мужа. И все что мне оставалось — это в оцепенении наблюдать, как Хель и Лейла с оглушающий всплеском рухнули в воду, породив миллионы брызг.

На площади установилась могильная тишина, а я заледенела, не в силах оторвать взгляда от пены, которую подхватывали волны и бросали о камни.

Голова опустела. В ней не было ни мыслей, ни эмоций. Я словно превратилась в неподвижный камень.

— Лейла проснулась бы от наших криков и от падения, — услышала я словно издалека голос Келленвайна. — Это была не она.

О чем он говорил? Я ничего не понимала. Я знала только, что моя девочка была в воде.