Давид трахался с упоением, входя и выходя с полной амплитудой, чтобы я всеми внутренностями могла прочувствовать его размер и толщину. Он выгнул меня так, что задница оттопырилась, как у кошки в течке. И я, блядь, текла как кошка, чувствуя приближение оргазма.
От принудительного секса.
От ебли с братом мужа.
И я не хотела думать об этом сейчас… Это единственное, что было больно…
Приближающуюся разрядку Давида я почувствовала заранее, когда его конец стал нестерпимо большим, а удары более сильными, как и у Геры.
И только тогда поняла, что сдерживаю собственный оргазм, чтобы кончить вместе. Как привыкла это делать с мужем.
А теперь делаю это с Давидом."
"И как бы не хотела отменить своё удовольствие, но в момент разрядки мужчины, я вздрогнула, и пружина, сжатая им до упора, выстрелила мощными волнами удовольствия, распластав меня на столе, заставляя стонать и плакать от ощущений, грязно тереться пульсирующей промежностью о член Давида и снова содрогаться на столешнице от приливов коротящей тело дрожи.
– Сладкая шлюха… Я бы такой делиться не стал.
Его голос немного отрезвил, заставляя сползти со стола на ближайшее кресло.
– З-зачем? – я обхватила себя руками, бессмысленным взглядом охватывая место моего морального падения.
Мужчину, довольного, поправляющего брюки и рубашку. Валяющиеся под столом трусы, столешницу, на которой минуту назад извивалась от оргазма.
Нет, я и сейчас не хотела об этом думать… Я хотела умереть, провалиться сквозь землю.
Наверное, мое настроение отразилось на лице, потому что Давид холодно заговорил:
– Приём завтра будет. Для Георгия. Ты ради него постаралась. Умница. Но этот прием лишь начало. Без меня – он никто. А у тебя в этой стране только один путь. Так что смирись – лучше ублажать меня за хорошие возможности для Георгия, чем отсасывать черным в гетто за косяк марихуаны.
– Ты… ты ему скажешь? – наконец-то я смогла поднять на него глаза.
– Что имею его жену, пока он поправляет свое финансовое положение за мой счет? Пока нет.
– Пока? А когда?
Давид прищурил глаза и наклонил голову:
– Пока ведешь себя, как хорошая девочка, он не узнает.
Давид вышел, оставив дверь открытой. Я воровато подняла трусы и спряталась в своей спальне. Не думать, не думать, только ни о чем не думать…
Господи, какой ужас!
Глава 6. Развлечения брата мужа
Гера заметил моё подавленное настроение, но я отмазалась усталостью от приготовлений к приёму. Он поверил.
