Я расслабилась, насколько могла, чтобы принять всю его немаленькую длину и вот тогда, из этого положения, почувствовала, что значит принадлежать двум мужчинам.
Они не торопились, растягивали меня, менялись местами, крутили, разворачивали и не прекращая целовали, лизали, терзали и трахали, трахали…
Я честно старалась запечатлеть в памяти каждый момент нашего единения, но соскользнула в сон быстрее них.
Утро снова началось со сладкого… Или уж быть честной, с соленого. Я вылизывала два гордо торчащих члена и принимала их извержение, зная, что ответная благодарность не заставит себя ждать.
Так и случилось. Сразу после душа и крепкого кофе, принесенного заботливой Хэл, которую уже пару месяцев все звали по имени Хэлен, парни атаковали меня, заставив умолять о пощаде уже после второго оргазма.
Я целовала Давида, потом Геру, потом снова Давида и тайком опять Геру, провожая их в офис на какую-то судьбоносную встречу, а сердце трепетало, ведь интуиция подсказывала, что так хорошо быть не может, что обязательно все рухнет.
Но мне хватило оптимизма распорядиться о самом изысканном ужине, попросить Хэлен как можно тщательнее прибрать в спальне хозяина, поменять бельё и принести третью подушку. Хотя я её слабовольно спрятала в шкаф, все еще не до конца веря, что братья не разругаются до вечера.
А потом ко мне в спальню ворвался Арс, втащил два чемодана, раскрыл гардеробную и стал хаотично срывать мои вещи и бросать их в чемоданы.
– Арс… что ты делаешь?
– Спасаю тебя. Собирайся! У нас не больше трех часов, чтобы исчезнуть.
Улетим на самолете в другой штат, а там затеряемся на автобусе в соседнем.
– Арс! Стой! Я никуда не поеду. Зачем?
Он замер, медленно развернулся.
– Эти… гандоны используют тебя – неужели ты не видишь?
Я кивнула, опускаясь на край кровати.
– Вижу. Мне сорок лет, Арс. Я много что вижу.
– И ты позволяешь им вытирать о тебя… члены?!
– Ты слишком вспыльчив и поспешен в суждениях. Но… ты жалеешь меня? Думаешь, жалость достойнее использования?
Арс бросил шмотки и отступил от меня на два шага.
– Лена, я предлагаю тебе начать жить сначала. Со мной. Я люблю тебя, а не жалею. Ты не видишь разницы?
Я покачала головой, пожала плечами и призналась Арсу в том, в чем наверное боялась признаться себе:
– Иногда жить изворачивается так, что целыми можно стать только соединив половинки. Ты ведь тоже так считаешь? И многие в этом уверены. Но бывает, что люди не являются половинками, а только дольками от них.
