Брат, стреляй первым!

Но главное — он морально готов убивать…

Кто-то в квартире глянул в глазок. И сразу же дверь немного приоткрылась. Никита встал перед проемом, и тут же ему в грудь ткнулся ствол с глушителем. Впрочем, этого он и ожидал.

— Ой, извините, я, кажется, не туда попал! — нарисовал он на своем лице виновато-заискивающую гримасу.

— Туда, туда, лидер!

Браток схватил его рукой за грудь. И потянул на себя. Никита чуть-чуть заупрямился. Настолько, чтобы браток приложил большее усилие. И как итог, пистолет в его руке сдвинулся немного вправо.

Легким движением руки Никита отвел его еще дальше от себя. И тут же пустил в ход свой пистолет. Браток получил пулю в живот. И застонал. Но его перекрыл возглас Никиты.

— Ой, ой, ну что ты делаешь, негодный?..

Он добил братка выстрелом в голову. И двинулся в комнату. А там…

Лена лежала на полу. Сопротивлялась, но кричать не могла. Один браток заткнул ей рот рукой и держал ее за шею. Второй срывал с нее одежду…

С Леной у них отношения сведены на нет. Не нужна Никите такая подруга.

И братки сейчас здесь. Засаду на Никиту устроили. А ведь и трех минут не прошло, как они сюда попали. Им бы сразу связь с первой тройкой бойцов установить. Так нет, они другим увлеклись.

Ни Кэп, ни Витал не проповедовали культ насилия над женщиной. Может, это Бермуд дал всем установку — трахать все, что движется. Или просто у ребят мозги набекрень съехали. Или слишком хороша была Лена…

— Мальчики, а можно и мне с вами? — с педерастической интонацией восторженно протянул Никита.

— Э-э, ты кто? — удивленно протянул один. Ни этот, ни другой не делали резких движений. Поэтому Никита мог немного покуражиться.

— Я ваша гомосексуальная смерть, братки!

Никита представил, что перед ним не люди, а мишени в тире. И легко, расстрелял их из своего «глока».

Сначала каждому по свинцовой пломбе на яйца, а затем по контрольному выстрелу в голову.

Лена в ужасе смотрела на него.

— Пока, киска! — манерно пропел Никита.

Он бросил пистолет на труп в прихожей. И спокойно продолжил путь. Спустился во двор. У него неплохо получалось «крутить восьмерки». Плюс к этому чрезвычайно экстравагантный наряд. Прохожие провожали его насмешливыми, но никак не подозрительными взглядами.

Никита пешком вышел со двора. Преспокойно сел в свою белую «восьмерку». Последний раз, когда он пользуется этой машиной.