– Чего лыбишься? Выпить и отдохнуть не терпится?
– Рад, что товарищи уцелели, а железяку отремонтируем, – улыбался во весь рот наводчик, который уже не раз попадал под немецкие снаряды.
– Ну-ну – только и ответил подполковник."
"Таял в боях полк. Кроме сгоревшей машины капитана Бакулина в бою за Ольховники получили сильные повреждения три самоходки. Погибли четверо ребят из экипажей и восемь десантников. Это не считая раненых и контуженых, отправленных в санбат.
В строю остались десять машин и три комбата.
На уцелевшие «сушки» смотреть жалко. Подбитые осколками, закопченные, некоторые с пробоинами и неполными экипажами. Снова надо тасовать людей, подбирать командиров, наводчиков, заряжающих.
Механиков меньше гибнет. Это расчеты наверху как на ладони. И снаряды, и осколки им достаются, а нередко и точная очередь из пулемета. Впрочем, и механикам не позавидуешь, особенно когда вспыхивает машина, а люк заклинило, или сил нет выбраться. Заживо сгорают механики, как случилось в экипаже Бакулина.
Начальник отдела из штаба корпуса, прибывший в село, оглядел шеренгу военнопленных, человек двести с лишним. Перебили бы их в бою, если бы не приказ сверху – при любой возможности брать врага в плен.
Полковник Сергей Орлов, командир стрелкового полка, не скрывал удовлетворения. Доложил, что полторы сотни фрицев при освобождении села убиты.
– Две тяжелых самоходки типа «насхорн» сожжены, пять противотанковых пушек…
– Твои орлы, что ли, «носорогов» сожгли? – внезапно обернулся к оживленному командиру полка начальник отдела, тоже полковник, только возрастом старше.
– Нет… но воевали-то вместе.
– А если не твои, то и нечего хвалиться.
Орлов обиженно примолк, а полковник в упор уставился на немецкого оберста, уже в годах, лет под пятьдесят, но подтянутого и смотревшего с деланным равнодушием поверх голов русских офицеров.
– Должность, имя? – спросил переводчик.
Оказалось, что заместитель командира моторизованной дивизии.
– Жив ли командир дивизии и где он находится?
– Погиб при прорыве из окружения.
Тело находится среди обломков штабной машины, в километре от деревни по направлению на Минск.
– Пошлите толкового офицера, – обратился начальник отдела к Орлову. – Пусть захватят кого-нибудь из фрицев и привезут тело генерала сюда. Его необходимо опознать.
– И если можно, – козырнул оберст, – то дайте приказ достойно похоронить генерала. Он воюет с тридцать девятого года и всегда был примером для подчиненных.
