Пулеметы, укрытые в дзотах и бронеколпаках, рассеивали плотные трассы.
Батарее Карелина поначалу везло. Она проскочила наполовину обезвреженное минное поле и вместе с батальном Клычко выбила остатки немцев из первой траншеи.
Затем продвижение замедлилось. Повторялась та же история, что и на других участках. Лобовая атака наткнулась на сильный встречный огонь пулеметов, густо летели мины, стреляли гаубицы-«стопятки».
Маневренные самоходки уходили от прямых попаданий, лавировали и упорно продвигались вперед, посылая снаряды в огневые точки.
Два закопанных в землю немецких танка первым увидел наводчик Никита Федосеев.
– Кажись, «пантеры»! – крикнул он. – Павел, видишь?
– Вижу, – отозвался Карелин, всматриваясь в бинокль.
Одна из машин была «пантера». Старший лейтенант узнал ее по длинному пятиметровому стволу пушки и закругленной башне. Второй танк, находившийся немного поодаль, был модифицированный «Т-4» с удлиненной до трех с половиной метров пушкой того же калибра 75 миллиметров.
Это была засада из трех машин, рассчитанная на новые «тридцатьчетверки», недавно появившиеся на фронте. Во время артподготовки один из «Т-4» был поврежден, а новые русские танки прошли стороной.
Командир «пантеры» (и одновременно командир танкового взвода) решил пока себя не обнаруживать и терпеливо ждал приближения русских самоходок, чтобы ударить наверняка и сразу покончить с этими странными, слабо бронированными машинами.
– Курт, – связался он по рации с командиром «Т-4», молодым лейтенантом.
– Я беру головную и левую «штугу», ты бьешь по правой. И сразу же беглый огонь по пехоте. Если нет серьезного противника, отыграемся на «иванах». Они прут целой толпой.
Опасно недооценивать противника в самый ответственный момент боя. И тем более хоронить его. Обер-лейтенант слышал от пленных клички этих открытых, как прогулочный кабриолет, странных машин: «брезентовый фердинанд», «братская могила». Работают они на бензине, и костры будут видны издалека.
"
"У Карелина имелось очень немного времени, чтобы принять правильное решение. Он видел, как разворачиваются едва заметные среди травы башни, а по рации слышны переговоры на немецком.
Самоходки подошли слишком близко к засаде – метров шестьсот, но если действовать быстро… Лейтенанты Зацепин и Евсеев услышали команду одновременно:
– Засада! Ныряйте в любое укрытие.
Каждая из трех самоходок выполнила эту команду по-своему.
