– Между прочим, мы с автором знакомы, – сообщил я, не уточняя, что Виктор совсем недавно освободился из исправительно-трудовой колонии и его бзик на поэзию объясняется частыми приступами сентиментальности, свойственной большинству профессиональных убийц. – И как, нравятся вирши?
– Очень! – Девушка глядела на меня, как на гуманоида с планеты Феникс. В холодном взгляде мелькала заинтересованность. – Они искренние. Сейчас это такая редкость. А вы тоже поэт?
– Бог миловал, – я усмехнулся. – Правда, балуюсь прозой дец.
.. немного. Для души, чтобы развеяться от однообразия буден. Я коммерсант. В сфере индустрии развлечений.
– Как интересно! Это разные театрализованные шоу?
– Да, – вполне, по-моему, честно подтвердил я, посчитав, что номер стриптиза Мари можно, пусть и с некоторой натяжкой, отнести к театрализованному шоу.
Сомнительного, впрочем, характера с точки зрения общепринятой морали.
Через какую-то минуту, легко опрокинув последний бастион холодности, мы, представившись друг другу, уже весело болтали, вращаясь на орбите эстрадно-театральных тем.
Нам вторил радостный щебет невидимых в ветвях деревьев беззаботных пичуг, мудро напоминая, что жить нужно только настоящим мгновением, не ломая напрасно голову о вчерашнем и завтрашнем дне.
Со стороны озера потянуло прохладой. Затупившиеся за день солнечные стрелы были уже не в силах справиться с ней.
Вика зябко передернула плечиками.
– Уральская погода тоже блещет остроумием, – сказала девушка, тем в ненавязчивой форме по достоинству оценив мои способности.
– В первой половине дня жара, а во второй хоть свитер натягивай. Вы, Женя, наверное, столь же легкомысленны и непостоянны?
– Я не повеса, – заверил я и, не утерпев, соврал: – К тому же однолюб.
– Это в том смысле, что одновременно у вас двух любовниц не бывает? – В лучистых глазах Вики прыгали насмешливые бесенята.
– Ваш юмор усыпан шипами, – улыбнулся я. – Шуточки, по ходу, на муже оттачиваете? Угадал?
– И совсем нет.
– На лицо собеседницы отчего-то набежала легкая тень. – Знобит... Пойду, пожалуй, к себе в номер. Провожать меня совершенно излишне.
– Когда буду иметь счастье... – начал я.
– Завтра. В это время я обычно здесь, – не слишком тактично прервала блондинка. – Так что если возникнет сильное желание продолжить беседу...
Вика легко поднялась и покинула меня, даже не оглянувшись.
На шезлонге осталась сиротливо лежать забытая книжечка лирических стихов.
