Покрутимся у поезда и, если повезет чуть-чуть, выцепим какого-нибудь чучмека в тюбетейке, – инструктировал я телохранителя по дороге на вокзал. – Будь повнимательнее, паси со стороны. Кстати, «хвоста» не наблюдается?
– Пока нет, – поизучав тыл в зеркальце заднего обзора, отозвался Цыпа и капризно добавил: – Не в кайф мне, Евген, роль наживки играть. Гадом буду!
– Ничего, скоро привыкнешь, – усмехнулся я. – Вызывать огонь на себя – наивысшее проявление мужества и доблести! Разведка боем всегда дает быстрый и продуктивный результат.
Читай военные мемуары, дорогуша!
На железнодорожный вокзал мы прибыли вовремя. Оставив «колеса» у памятника сталеварам, заплатили за входные билеты и нырнули в плиточно-кафельное нутро главного здания. Не задерживаясь ни в многолюдных залах ожидания, ни у автоматических камер хранения, через подземный переход вышли на вторую, нужную нам платформу.
– Ну как? – спросил я у спутника, прогуливаясь с ним по перрону.
– Голяк! – верно понял меня Цыпа. – Либо «наружка» научилась грамотно работать, либо слежки нет и не было.
– Что ж, искренне рад. Ломать такую красивую игрушку, как Мари, было бы невыносимо жаль. Но проведем акцию до конца.
Ташкентский скорый, на удивление, прибыл точно по расписанию.
Я долго вглядывался в толпу приехавших и встречающих, высматривая подходящую кандидатуру. Наконец узрел нужную мужскую одиночку, тащившего объемный чемодан, перехваченный для надежности ремнями.
– Вот он! – кивнул я Цыпе. – Подкати к нему под видом частного извозчика.
– Но он же не в тюбетейке, а в кепке.
– Неважно! – отмахнулся я от возражения слишком уж буквально мыслившего соратника. – Действуй!
Наверное, благодаря своей морде невинного младенца, Цыпа сразу внушил доверие приезжему – тот отдал ему поклажу и засеменил рядом, что-то говоря и по-южному жестикулируя. Я пристроился к ним в кильватер, с некоторой опаской поглядывая по сторонам. Руки специально вынул из карманов и держал на виду. Не хотел, чтобы меня сначала вырубили, а уж потом надевали «браслеты».
Рука в кармане действует на ментов, как красная тряпка на быка. Вот они и вымещают свою вечную трусость перед возможным оружием на здоровье задерживаемых.
Но обошлось без эксцессов. Беспрепятственно пройдя вокзал насквозь, мы вышли на небольшую площадь, где парковался у памятника наш «мерс».
– Ба! Кого я вижу! – Цыпа изобразил на лице радостное удивление, словно только что меня заметил. – Евген, ты как тут оказался?
– Да вот, гуляю просто.
