– Крайнюю меру! – перебил Цыпленок.
Его хлебом не корми – дай только вволю пострелять по живым мишеням. Основной кайф в жизни он ловит не от наркотиков и женщин, а отправляя ближних своих в мир иной. Психология такая, что тут поделаешь.
– Заслужил, – не обращая внимания на соратника, продолжил я, – чтоб его судьбу не решали сразу одним махом, не прошевелив по уму все дело в целом.
С огорченным видом телохранитель убрал, наконец, волыну обратно в наплечную кобуру и, вздохнув, поинтересовался с явным сарказмом:
– И что же прикажешь с ним делать? Может, премию выдать за откровенность?
– Очень перспективная идея, – сказал я, с удовольствием наблюдая отразившееся в глазах Цыпы изумление.
– Обмозговать сперва надо. Поспешишь – людей насмешишь. Сейчас отведи Гришку в его номер и Фунту скажешь, что приболел мэтр децал, пусть пока временную замену ему подберет. Понятно, что больному требуется внимательный и заботливый уход. Приставь к нему сиделкой какого-нибудь надежного мальчика.
..
Пока Цыпа выполнял полученные от меня ценные указания, я, запасшись свежим пивом из холодильной камеры, вернулся в малый банкетный зал. Скоро Цыпа нарушил мое одиночество.
– Все сделал, – доложил, усевшись напротив.
– Кого приставил?
– Карата.
– Лады. Правильно проинструктировал?
– Само собой. Глаз с мэтра не спустит. Если что – махом башку тому открутит, мужик бывалый.
– В курсе. Ладушки! Так что же предпримем в данной прояснившейся ситуации?
– Может, Кожевникову этому путевку в Сочи организовать? За счет фирмы? Аккуратненько, под простой несчастный случай.
..
– Не покатит, – немного подумав, отверг я. – Если он вдруг под машину угодит или с балкона выпадет, РУОП всю оставшуюся жизнь пасти нас будет. В роковую случайность навряд ли уверуют. Не окончательные лохи, поди. Но кое в чем ты прав. Опером надо заняться вплотную, не откладывая в долгий ящик.
– Правильно, – поддержал Цыпа.
– Районный всего-то оперуполномоченный, а храповик сует, как большая шишка. Отшибить храповик – и все дела!"
"– Ладно, – подвел я черту дискуссии. – Давай пока что приговорим пивко. А потом отвезешь меня до хаты. Обмозговать все надо без суеты. В одиночестве, давно засек, мысли и идеи значительно плодотворней в башке размножаются.
Вечером мы довольно-таки уютно сидели втроем. Я, опер Инин и коньячный «Наполеон».
