Так как последний был иностранец и совсем неразговорчив, если не считать регулярного побулькивания при наполнении рюмок, то приходилось скромно довольствоваться собеседованием со старшим городским опером отечественного розлива.
– А чего ты все в майорах зажигаешь? – полюбопытствовал я. – Давно пора подполковничьи погоны купить! Или скуп до безобразия?
– Звание покупать, как картошку, неприлично и ниже моего достоинства, – икнув, высокопарно высказался продажный мент, протестующе отгораживаясь от меня своей мясистой лопатообразной ладонью.
– Вот если тебя сдать коллегам со всеми потрохами – враз бы очередное звание присвоили! Хе-хе!
– Не отвечаешь уже за базар, майор! Такие заявления чреваты пулевым сквозняком для твоих собственных потрохов. – Набычившись, я тяжело уставился в переносицу опера.
С удовлетворением отметил, что достиг желаемого результата. Хмельная ухмылка исчезла с лица майора, сменившись на кривоватую улыбку.
– Это же просто юмор, Монах. Неуместный, согласен, но ты слишком уж все всерьез воспринимаешь.
Сам подумай – это же нереально. Если я начну показания давать, мне не повышение светит, а рядом с тобою у «стенки» стоять!
– Ладушки! – смилостивился я, берясь за бутылку. – Давай-ка еще хапнем за нашу добрую дружбу. Она ведь у нас до доски гробовой, или, как ты с юмором говоришь – до «стенки».
Инин выпил без всякого удовольствия, нахмуренные пшеничные брови указывали на то, что тост мой навел его на весьма невеселые мысли. Я решил поднять настроение начинавшего раскисать мента.
Благо знал для этого беспроигрышный, проверенный способ. Шлепнув перед Ининым упитанную пачку долларов, пояснил:
– Держи на мелкие расходы. Твой месячный гонорарчик.
Баксы мигом пропали, зато на лице опера появилось веселое выражение довольства и искренней радости. Забавно, но есть вот такие приземленные, мелкие людишки, для которых обыкновенные денежные знаки составляют главную цель и смысл в их глупой жизни. Они не врубаются, что деньги всего лишь средством для достижения цели являются.
– Любопытно, куда ты бабки тратишь? – спросил я, не удержавшись.
– На черный день откладываю. Ты ведь не вечен, – цинично заявил Инин. – Источник в любой момент может высохнуть. Приходится быть предусмотрительным. Не желаю, Монах, на бобах остаться, возраст уже не тот.
– Рано хоронишь! Пуля для меня еще не отлита, гарантия. Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. – Я поспешил сменить неприятную тему. – Кстати, майор.
