Завернул на минутку в Европейско-Азиатскую Корпорацию и, вооружившись необходимой бумагой, стал претворять народившуюся еще вчера идею в жизнь.
Двенадцатый кабинет находился, где ему и положено – на втором этаже горпрокуратуры. Мне явно сопутствовала удача – Горбин был на месте. И даже стул для посетителей, а если точнее – для кандидатов за колючую проволоку – был свободен. Капитан поднял от бумаг усталые глаза, молча наблюдая, как я усаживаюсь напротив. Мне понравилось, что лицо его почти уже утратило свою бодрую розовощекость и выглядело осунувшимся.
– По-моему, я вас не вызывал! – сухо заметил он.
– Да вот шел мимо – дай, думаю, проведаю хорошего человека, – я неторопливо закурил. – И вижу, что не зря. Вас явно что-то сильно расстроило. Мешки вот под глазами нехорошие... Может, могу чем-то помочь? Чисто по-человечески...
– Нет.
– А вы все-таки подумайте. Ведь свадьба Настеньки не за горами, а денег за дачу вам уже не дождаться.
– Так это ты постарался! Как я сразу не понял?! – Горбин густо побагровел и заскользил взглядом по письменному столу, видно, подыскивая предмет потяжелее.
– Я просто счастлив, что мы уже по-приятельски перешли на «ты». Хороший признак, – сказал я, отодвигая на всякий случай мраморную пепельницу по дальше от этого неврастеника. – Но давайте трезво обсудим положение вещей. Совершенно случайно я узнал о постигшем вас горе...
– Это ты ее сжег! – нетактично перебил капитан, вперив в мою переносицу агрессивный и одновременно удивленный взгляд.
В натуре – таращился на меня, как на неизвестное чудо-юдо какое-то.
– У вас прямо болезненная слабость – бросаться ничем не подтвержденными и не обоснованными обвинениями, – кротко заметил я. – Но вернемся к нашему делу. Так вот. Недвижимости вашей, к несчастью, больше не существует. Подозреваю, что во всем виновата неисправная электропроводка. Но не это суть важно. Главное – вместе с домом и надежда устроить достойную свадьбу дочурке вашей любимой рассыпалась в прах.
– Завидная информированность для обыкновенного коммерсанта! – ядовито проскрежетал Горбин.
Кровь уже отхлынула от его лица, но оно мне все равно совсем не нравилось – из свекольно-бордового стало вдруг алебастрово-серым. Давление у бедолажки явно ни к черту.
– Тем и жив! – полуулыбнулся я, визуально оценивая, пришел капитан в норму или еще нет. – Ладушки! Открываю карты. Да будет вам известно, я с искренним уважением и сочувствием отношусь к представителям правоохранительных органов...
