Когда отошли подальше от дома, я и пощекотал ему горло перышком. Здоровый он бугай был – одним ударом, если б не в горло, мне бы его не свалить. Забрызгал меня, козел!
– Нож закопал или выбросил? – полюбопытствовал я.
– К чему? Типовая кухонная штамповка. Миллионы таких, идентифицировать невозможно. На кухне валяется.
– Резать хлеб и людей одним и тем же ножом – неинтеллигентно и даже неприлично, – наставительно заметил я, вырывая несколько чистых листков из блокнота. – Ладушки! Черкни давай явку с повинной – глядишь, присяжные заседатели по минимуму срок тебе отломят.
– Не крути динамо, начальник! У тебя просто с доказательствами напряженка! Но не дрейфь – я напишу, как просишь. Правда, хочу предупредить, что на суде от этих показаний насквозь откажусь. И, если подвернется более-менее грамотный адвокат, меня оправдают! – насмешливая улыбка на распухших кровоточащих губах долговязого убийцы смотрелась чудовищно дико, и я отвел взгляд.
– Это уже твои проблемы! Наше дело лишь задержание подозреваемого, а дальше пусть прокуратура суетится и доказывает виновность.
Цыпа ловко освободил руки барыги от веревочных пут, давая ему возможность пользоваться авторучкой. Уже через пять минут «явка с повинной» была готова. Пробежав текст, я убедился, что составлена она правильно и подпись на положенном месте присутствует.
– Как дальше? – Цыпа дисциплинированно ждал прямых указаний. – Может, вколоть передозировку?"
"– Не покатит. Как телесные повреждения объяснить? Ни один мент в самоубийство не поверит. Умные люди говорят – лист надо прятать в лесу.
Работай под «унесенных ветром». С седьмого этажа так расшибется, что синяки и сломанные ребра считать никто уже не станет.
– Эй, вы о чем это базарите, мужики?! – буквально взвился долговязый. – Мы так не договаривались!
Не оборачиваясь, Цыпа звезданул клиента каблуком в грудную клетку. Тот, грохнувшись вместе со стулом на пол, сразу потерял желание ораторствовать и мирно задремал, неестественно запрокинув голову набок.
Я положил исписанные листки на видное место на столе и повернулся к Цыпе:
– А ведь я все-таки просек! И совсем он не квакал, а хотел сказать: квартира!.
.
– Кто?
– Карат.
– И когда это он вдруг заквакал? – подозрительно покосился на меня соратник.
– Неважно! – Я счел совсем ненужным вдаваться в мистические подробности. – Ладно! Я в машине подожду. Пяти минут тебе хватит?
– Обижаешь, Евген! – насупился телохранитель. – За три управлюсь!
Около подъезда одиноко торчала будка телефона-автомата.
