Секунду поразмыслив, я набрал служебный номер Горбина.
– Капитан? Тебя Монах приветствует. Слушай, ты все еще интересуешься делом Карата?.. Я так и думал. В знак нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества делюсь полученными сведениями: после ночного дежурства в день убийства господин Лебедев ходил по объявлению в газете, – я назвал подробный адрес барыги. – Записал? Вот и ладушки! Да, я его навещал нынче, но он дверь мне даже не открыл. Бормочет что-то маловразумительное. По-моему, у него крыша поехала. Так что поторопись.
Желаю удачи, капитан!
Только я устроился на заднем сиденье «Мерседеса», как из подъезда вынырнул Цыпленок.
– Все в елочку, – обронил он, поворачивая ключ зажигания. – Выпихнул через кухонное окно. Лоджия-то сюда во двор выходит.
– Соображаешь! – одобрил я, зная, как соратник по-детски падок на похвалу. – Дай-ка спички. В бардачке лежат. Зажигалка что-то забастовала.
Цыпа, не поворачивая головы от дороги, протянул через плечо спичечный коробок.
Обычный закон подлости! Мало того, что в зажигалке неожиданно газ кончился, так еще и коробок оказался без единой спички.
Перед тем как выбросить его в окно, задумчиво повертел в руке – он что-то мне смутно напоминал...
– Куда теперь? В клуб? – спросил Цыпа, подавая свою зажигалку.
– В клуб позже наведаемся. А сейчас рули в «Детский мир» – там должен быть богатейший выбор игрушек. Не дело тезке в день рождения пустыми коробками играть! Так из него может выйти лишь пожарник или поджигатель!
Когда автомобиль свернул к автостоянке у магазина «Детский мир», Цыпа опять попытался вернуться к давно занимавшей его теме:
– Евген, с текущими делами мы благополучно разобрались.
Может, пора медью вплотную заняться? У меня все готово. Мальчики только сигнала ждут.
– Нет, братишка! – усмехнулся я. – Глупо изменять профессии. Случай с Каратом нам предупреждение. Киллер захотел переквалифицироваться в шантажиста – и что из этого вышло?! Не стоит забывать древнюю заповедь: каждому свое!..
Улыбнись перед смертью
1Пистолетная пуля шаркнула по коже виска, начисто сбрив на нем волосы и превратив меня в какого-то дурацкого панка.
Ответным выстрелом я утихомирил этого «парикмахера», навсегда отбив у него охоту заниматься наглой корректировкой чьей-либо прически.
Если честно, я палил на огненный выхлоп и в чайник стрелявшего угодил чисто случайно.
В узком желтом луче цыпиного фонарика я убедился, что моя пуля нашла свое «мясо», не улетев в «молоко», как обычно случается в кромешной темноте.
