А будешь борзеть – сбацаем из Фрола Фросю...
Но что-то во взгляде «воспитуемого» Калган, видно, все же уловил, и после отбоя Фролу связали на ночь и руки, и ноги полотенцами.
– Так-то будет надежней! – довольно осклабился Калган, проверяя крепость узлов. – Молчуны мне никогда не внушали доверия!
Так и приклеилось к Фролу это прозвище – Молчун.
Ночью у него разболелась голова – то ли от нехватки чифирного кофеина, то ли от дневных побоев. Пытаясь отвлечься, стал вспоминать утренний вызов к Хозяину.
В девяноста случаях из ста беседа с начальником заканчивалась водворением в штрафной изолятор или ПКТ, поэтому Фрол, наученный горьким опытом, прихватил с собой «мойку»."
"Была пятница, и у кабинета Хозяина толпились «масти» со свертками в руках – еженедельным «положняком», а если попросту – данью начальнику за свои теплые места. Бригадир плотников держал мастерски исполненный кухонный набор из резных солонок, перечниц и разделочных досок, завхоз механического участка – сотню сувенирных пружинных ножей, и так далее до самого конца коридора – около пятидесяти данников, приносящих начальнику весьма приличный приварок к его полковничьей зарплате.
Благо сбыть весь этот товар при нынешних рыночных условиях не составляет труда – через киоски и частные магазинчики. Дежурный опер провел Фрола без очереди. Хозяин кабинета, невысокий полноватый человек, предпочитающий носить черную кожанку вместо офицерского кителя, здесь, за колючей проволокой, олицетворял в своем неприметном лице с квадратной челюстью и глазами навыкат высшую непререкаемую власть.
Но Фрол был не из робкого десятка и на тяжелый, брезгливо-унизительный взгляд ответил тем же.
– Что это? – полковник Ульин бросил на стол пистолет-зажигалку, имитацию «Макарова», которую вчера Фрол загнал вольнонаемному мастеру за полкило индийского чая и «косяк» анаши.
– Зажигалка, – ответил Фрол, сразу вычислив, что молодой мастер, должно быть, «спалился» на проходной и продал его со всеми потрохами.
– Ты мне луну не крути! – показал свои знания воровского жаргона Хозяин. – Я не против вранья, но убедительного! Значит, торговлишкой занялся? Государственную собственность воруешь?
– Ошибочка, начальник! Я ж ее своими личными руками сварганил в свободное от работы время!
– Ну, лунокрут! А станки и металл, может, тоже твои личные?! – Начальник начинал брызгать слюной, что являлось очень плохой для собеседника приметой.
