Что было делать? Ты за решеткой и не отвечал даже на письма... Ну и пошла нашей бабской проторенной дорожкой... Пробовала по ресторациям клиентов снимать, но отовсюду гнали, понятно – жесткая конкуренция при рыночных отношениях. Уже подумывала бросить это дело, да подвернулся один знакомый, тот, что главным свидетелем на твоем суде проходил. Чернявенький такой...
– Ворон?!
– Он не любит, когда его так называют. Для меня он Александр... Поставил даже на поток. Стали клиенты прямо на квартиру приходить с его подачи.
Поначалу косяками шли, иногда не успевала даже под душ сбегать. Но привлекательность молодости быстро увяла... Как говорил горьковский актер: «Мой органон отравлен алкоголем». А выпивка, сволочь, известно, как на внешности сказывается. Вышла в тираж. Сейчас хорошо, если два клиента за неделю.
– И много нагорает?
– Такса двадцать штук в час. Да и из этих крох половину Александр забирает. Не сам – человек от него приходит. Александра-то прошлым летом изувечили, инвалидом сделали. Теперь уж сам-то не бегает.
..
– И много у него людей? Костяк группы знаешь?
– Без понятия. За «капустой» все разные приходят. Молодняк. Шпана районная. Думаю, группы и нет. По найму просто у него разные ребята калымят.
– Ладушки. Это сильно упрощает. А штат девочек большой?
– Целая записная книжка. Я там значусь как Леонора, сама видела. Зачем тебе?
– Для расширения кругозора. Я же только-только в мир вошел, хочу поскорее освоиться. Ну ладно. В общем-то мне пора, на минуту забегал. Бывай, Лена, или, верней, Леонора?
– Если можно, для тебя я хотела бы остаться Леной, – она нерешительно поднялась с софы и быстро спрятала руки за спину, явно опасаясь, что те выдадут ее состояние, потянутся ко мне.
– Хорошо, Лена. Счастливо. Рад был повидаться. – Я встал и сверху вниз посмотрел на застывшую женскую фигуру, почему-то показавшуюся в этот момент хрупкой и беззащитной.
Шагнул к двери.
– Женик... Может, останешься?
В ее голосе была такая боль и полная безнадежность, что я невольно остановился и повернулся к ней.
Лена стояла вполоборота к окну, и я вдруг увидел отразившийся в ее наполненных слезами глазах луч заходящего за крыши домов солнца...
Что тут скажешь?.. Я остался.
Утром проснулся поздно. Ночь была бурной. Лена удивила меня неутомимой страстностью и неистово-нежными ласками, о наличии которых в ней я и не подозревал. Хотя, должен признать, что, может, это и не страсть вовсе, а просто многолетний профессиональный опыт.
