И, возможно, мы не встретимся больше никогда. Мне нужно, чтобы ты знал, что я любила тебя всю жизнь. Я любила тебя прежде, чем узнала тебя. Ты часть меня. Я умру. И так как завтра такой же хороший день, чтобы умереть, как и любой другой, я бы хотела умереть рядом со священнослужителями. Я никогда не понимала, что они думают о мире, но они всегда меня понимали. Я хочу сопроводить их в следующую жизнь. Возможно, я смогу быть для них хорошим проводником, потому что прежде я уже была в этих других мирах.
Лони подумала об иронии судьбы.
Она боялась Голосов, потому что они могли провести ее по пути костра. И, тем не менее, костер был на ее пути.
Талбо смотрел на свою жену. Ее глаза теряли блеск, но она еще хранила то очарование, которое у нее было при знакомстве с ним. Он никогда не говорил ей о некоторых вещах: о женщинах, которых получал в качестве премий в боях, женщинах, которых встречал во время путешествий по миру, о женщинах, которые ждали его возвращения. Он не рассказывал ей все это, потому что был уверен, что она знала это и прощала его, потому что он был ее главной Любовью, а главная Любовь всегда находится над всем в этом мире.
"
"Но было и кое-что другое, что он тоже не рассказывал и что она никогда не обнаружила бы: что именно она, с ее нежностью и радостью, была ответственна за то, что он снова нашел смысл жизни. Что любовь именно этой женщины толкала его в самые отдаленные места земли, потому что он должен был быть достаточно богатым, чтобы купить дом и прожить с ней в спокойствии остаток дней.
Именно огромное доверие к этому хрупкому созданию, чья душа сейчас угасала, заставляло его бороться честно, потому что он знал, что после битвы он мог забыть ужасы войны в ее объятиях. Это было его убежищем, несмотря на всех женщин мира. Единственное место, где он мог закрыть глаза и спать, как ребенок.
– Позови священника, – сказала она Талбо. – Я хочу причаститься.
Талбо заколебался на мгновение; только воины избирали способ смерти. Но женщина, которая была перед ним, дала ему жизнь через любовь, возможно, любовь была для нее неизвестной формой войны.
Он встал и спустился по лестнице крепостной стены. Лони попыталась сосредоточиться на музыке, которая шла снизу, она делала смерть легче. Тем временем, Голоса не прекращали говорить.
«Каждая женщина за свою жизнь может использовать Четыре Кольца Провидения. Ты использовала одно. И оно было неправильным», – сказали Голоса.
Лони посмотрела на свои пальцы. Они были в ранах, ногти грязные.
