Не было никакого кольца. Голоса рассмеялись.
«Ты знаешь, о чем мы, – сказали они. – Дева, святая, мученица, ведьма».
В глубине сердца Лони знала, о чем говорили Голоса. Но не помнила. Она знала это очень с давних времен, когда люди одевались по-другому и смотрели на мир другими глазами. В то время у нее было другое имя и она говорила на другом языке.
«Именно через эти четыре средства женщина общается со Вселенной, – сказали Голоса, как если бы ей было важно помнить такие древние вещи. – Дева владеет силой мужчины и женщины.
Она приговорена к Одиночеству, но Одиночество открывает свои секреты. Это цена Девы: не нуждаться ни в ком, жить любовью ко всем и посредством Одиночества открывать мудрость мира».
Лони продолжала смотреть на лагерь там, внизу. Да, она это знала.
«А Мученица, – продолжили Голоса, – Мученица владеет силой тех, кому боль и страдание не могут принести вред. Она отдается, страдает и посредством Жертвоприношения открывает мудрость мира».
Лони снова посмотрела на свои руки. Там с невидимым блеском кольцо Мученицы обвивало один из ее пальцев.
«Ты могла выбрать провидение Святой, даже если бы это не было твое кольцо, – сказали Голоса. – Святая владеет смелостью тех, для кого Давать – это единственный способ получать. Они – бездонный колодец, из которого люди пьют безостановочно. А если в ее колодце не хватает воды, Святая отдает свою кровь, чтобы люди не переставали пить. Посредством Отдачи Святая открывает Мудрость мира».
Голоса замолчали. Лони услышала шаги Талбо, поднимающегося по каменной лестнице.
Она знала, каким было кольцо ее жизни, потому что его же она использовала в своих прошлых жизнях, когда у нее были другие имена и она говорила на других языках. В ее кольце Мудрость Мира открывалась посредством Удовольствия. Но она не хотела вспоминать об этом. Кольцо Мученицы невидимо блестело на ее пальце.
Талбо приблизился. И вдруг, подняв на него глаза, Лони заметила, что в ночи было волшебное сияние, как если бы стоял солнечный день.
«Проснись», – говорили Голоса.
Но это были другие голоса, которые она никогда не слышала. Она почувствовала, как кто-то гладит ее левую руку.
– Давай, Брида, вставай.
Она открыла глаза и тут же закрыла, потому что небесный свет был слишком сильным. Смерть странная.
– Открой глаза, – настаивала Уикка.
Но ей нужно было вернуться в замок. Человек, которого она любила, вышел поискать священника. Она не могла уйти вот так. Он был один и нуждался в ней.
– Расскажи мне о твоем Доне.
