Главное, что Лариса женщина и может рожать детей. Она сейчас на седьмом месяце беременности, и он счастлив, что у него нормальная семья, ничем не отличающаяся от других.
Возможно, Женя и возбуждал его воображение, но все-таки он больше раздражал.
– Ираклий Борисович, может, мне привести своего друга? – зажеманился парень.
– Зачем? – возмущенно посмотрел на него Валерьев.
Уж не думает ли Женя, что ему хочется секса сразу с двумя парнями? И вообще, с чего он решил, что у него есть к нему тяга? Может, все-таки ходят какие-то слухи?.
.
– Ну, Антон тоже хорошо поет. Мы бы могли петь дуэтом.
– Отлично. Будете петь дуэтом. Я вам даже сцену подберу. В подземном переходе на Ленинградке.
– Но это несерьезно…
– Все, свободен! – решительно отрезал Ираклий, резким жестом указав на дверь.
С опущенной головой Женя вышел из кабинета. Но минуты через две вернулся:
– Может, еще раз меня попробуете?
Артур не должен был впускать его в кабинет повторно. Но Женя ему явно симпатичен… Может, Артур и сказал ему о наклонностях Ираклия? Если так, то его нужно уволить… Но, увы, делать этого нельзя.
Артур такая балаболка, что растащит сплетни по всей Москве. Да и специалист он отличный, не придерешься. И секретарь, и концертный администратор.
– Не пробовал я тебя, и не собираюсь. Не нарывайся на грубость, молодой человек!
Ираклий умел метать молнии. И когда дверь открылась снова, угрожающе нахмурил брови. Но в кабинет вошли еще более грозные личности, причем явно выраженной бандитской масти. Свирепые лица, волчьи глаза, агрессия в каждом движении.
Июль на дворе, а они в кожанках. А куртки дорогие, из высокосортной глянцевой кожи. И джинсы у них дорогие, модные. Видно, что не какая-то подзаборная босота. Но в любом случае уровень их цивилизованности оставлял желать лучшего.
– «Крышу» заказывал? – грубо, с издевкой спросил старший, крепко, но топорно скроенный парень с крупными и хищными чертами лица.
Плечи у него далеко не самые широкие, но голова настолько массивная, что и тело казалось мощным, кряжистым.
И еще он угрожающе заполнил личное пространство Ираклия.
Бандит не тянул к нему руки, но энергетика у него столь сильная, что у Ираклия возникло физическое ощущение, будто его держали за горло.
– У меня есть «крыша», – в растерянности пробормотал он.
– Кто?
– Карп, Черкан…
– Нет больше Карпа. И Черкан в бегах. Мы за него…
– Но я вас не знаю.
– Теперь знаешь. Клинч я. Деньги гони.
– Я должен посоветоваться.
– С кем?
– Есть люди, которые мне помогают.
