Уж не чекисты ли к Ираклию пожаловали? Но ведь он их не вызывал.
– Эй, кто вы такие? – озадачился Клинч.
– Спартак Евгеньевич, тут какие-то с оружием, – сказал один в черном, обращаясь к своему боссу, который оставался в приемной.
На вопрос Клинча отвечать он явно не собирался.
– А-а, Спартак Евгеньевич! – всколыхнулся Ираклий. – Меня убивают!
Он понял, о ком идет речь. Это Катин брат, законный вор, очень крупный криминальный авторитет. Если бы он раньше знал, кто у нее брат, он бы не позволил ей уйти. И Красницкого бы осадил…
Никонов не побоялся войти в кабинет, где воздух, казалось, с треском искрился от возникшего в нем напряжения.
Обогнул своих телохранителей, направился к бандитам. Непозволительное, казалось бы, безрассудство. Но, видимо, этот человек привык рисковать своей жизнью. К тому же непоколебимая уверенность в собственном могуществе делала его похожим на гигантскую гранитную глыбу. Клинч невольно отступил на шаг, глядя на него. А ведь Спартак Евгеньевич ничего не говорил, он всего лишь смотрел на него, взглядом сминая его боевой дух.
Ираклий мог бы прийти в полный восторг, наблюдая за тем, как сдувается Клинч, но его самого пучило от страха.
– Ты кто такой? – зло спросил бандит.
– Никон я, – спокойно сказал Спартак Евгеньевич. – Я в законе.
– В законе?
Казалось бы, Клинч должен был прийти в ужас. Законный вор в его среде обитания звучит громко. Но нет, он облегченно вздохнул. Хотя взгляд его засочился угодливостью перед сильным мира сего. А его бойцы спрятали оружие, хотя телохранители вора продолжали держать их на прицеле.
Пока Спартак Евгеньевич жестом не велел им расслабиться.
– Я думал, из Конторы, – сказал Клинч.
– По-твоему, я похож на мента? – с ледяным возмущением спросил Никонов.
– Э-э… Ну, я подумал… – замялся браток.
– А здесь что делаешь?
– Ну, дела пацанские. Все чисто по понятиям, – с гордостью за себя отозвался Клинч.
– Тридцать процентов требует! – возмущенно уточнил Ираклий. – Тридцать процентов от дохода!
– Это уже детали, – покачал головой Никонов.
– Но это грабеж! – похолодел Валерьев, глядя на него.
Он почему-то думал, что Катин брат за него заступится. Ведь он пришел к нему для того, чтобы его сестра вновь оказалась на сцене. А для чего еще он здесь?..
– Грабеж, но все по понятиям.
– Вот, вот! – подхватил Клинч, свирепо глянув на Ираклия. – Если законный вор сказал, что надо платить, деваться тебе некуда, понял?
– Погоди, – раздраженно поморщился Спартак.
